В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Я напросился поучаствовать в задержании, потому что надеялся, что сумею по ходу дела расколоть гражданина Утяцкого по поводу двух моих подопечных деффок, Анастасии и Юлии Баскаковых."
"Друзья из бюро спецтехмероприятий, слушающие в постоянном режиме гражданина Утяцкого из станицы Запорожской, дали нам наводку: сегодня ночью возможен его контакт с перекупщиком краденных машин с Кавказа. Перехваченный разговор был коротким и, несмотря на то что разбойники шифровались, легко читался – слишком незатейливый злоумышленники применяли код.
– Что, «яблочки» у тебя созрели? – спрашивал в трубке голос с гортанным акцентом.
– Есть кое-что, – отвечал гражданин Утяцкий, владелец гаража, находящийся в разработке.
– Тогда подъеду.
– Когда ждать?
– Сегодня.
– Во сколько?
– Как обычно буду. Жди.
И хоть не ясным оставалось, что означает в понимании подельников, «буду, как обычно», мы вместе с «тяжелыми» [24] выдвинулись к станице Запорожской.
Гражданин Утяцкий находился к тому моменту под плотным НН [25]. Он сидел дома, в своей двухподъездной шестнадцатиквартирной муниципальной двухэтажке из силикатного кирпича.
Гаражные боксы располагались от его дома на расстоянии метров четырехсот.
Все у них тут, у станичников, близко.
Мы вместе с собровцами расположились в своем неприметном штабном фургоне неподалеку от гаражей биофабрики. Кто дремал, кто гонял подобие тетриса на телефоне или пасьянс раскладывал. Естественно, телефоны у всех были переведены в авиарежим, а то и вовсе выключены – радиомолчание.
Время шло, и мы могли так и ночь напролет просидеть и ничего не дождаться. Засада, мать ее.
Где-то в начале третьего от «Сергея Николаевича» [26] поступил доклад:
– Первый выходит из квартиры.
И все зашевелились, стали просыпаться. И впрямь, куда-то собираться посреди глухой осенней ночи можно только по преступному делу. Конечно, имелась слабая, но вероятность, что гражданин отправляется за добавкой, но он, как мы знали, с вечера не пил. Во всяком случае, ничем предварительно не затоваривался – иначе «наружка» сообщила бы.
– Первый следует к «гнезду».
«Гнездом» мы немудряще законспирировали его гаражный бокс.
Наблюдатель – тот, что с биноклем, – подтверждал через паузы:
– Первый вошел на территорию. Проверяется. Открыл ворота «гнезда». Вошел внутрь. Ворота закрыл изнутри, возможно, запер.
И опять шло время, однако ничего не происходило.
Во время разработки там, внутри, в гаражном боксе гражданина Утяцкого, скрытно побывал сотрудник полиции.
