В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Они только не знали, что Кудряшов-младший (прекрасно представляя себе особенность предков судить о том, чем ребеночек занят и как себя чувствует, по его сетевому журналу) заранее наготовил, что называется, «консервов». А именно: наделал вперед снимков и подписей к ним, а потом задал интернетскому автомату команду: размещать их по одному каждый день.
А сам – ни к компьютеру, ни к фотоаппарату не прикасался.
Был полон морем, солнцем и своею новой любовью – Настей.
* * *Капитан полиции Кирилл Косаткин
Задувал сильный «моряк» – то есть ветер с моря, и водная стихия бурлила.
Гражданин терпила Порфеев сам вычислил меня и подошел. Я хоть и был одет по гражданке, зато, наверное, единственный, кто аккуратно причесан, в отутюженной рубашке и цивильных ботинках.
– Давайте, рассказывайте.
– Что вас интересует?
– Во-первых, как вам показалось: эти деффки, злодейки – они местные?
– В смысле, уроженки курортного поселка Каравайное?
– Да и вообще – с Кубани ли?
– Нет, они, скорей, не здешние.
– С чего вы взяли?
Он пожал плечами:
– Не знаю, почему-то кажется. Понимаете, если б они тут жили, их бы здесь знали. В кафе – официант, бармен, тапер.
– Может, они в сговоре с преступницами состояли?
Я своими вопросами, что называется, «бил по квадратам». Спрашивал то о том, то о сем. А мой визави, чувствовалось, глубоко свои ответы заранее продумал – видно, что немало времени провел (может, и бессонные ночи), перекатывая в уме то, что с ним приключилось. Да и спрашивали его уже об этом (я надеюсь) местные полицейские.
– Не похоже на сговор. Обслуга с преступницами так обращалась, будто первый раз видит. Потом, кафе открытое, мимо по набережной все время люди ходят.
– Стало быть, вы считаете – гастролерши?
– Наверное. Но вряд ли издалека. Они откуда-то из края. Или, по крайней мере, с Юга.
– Почему вы так решили?
– Кажется мне. Опять-таки акцент. «Гэ» говорят как южанки.
