В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Не такие потасканные, как плечевые. Просто их, проштандовок, сразу видно, они из серии: «Щаз батерфляй на водной глади покажут вам четыре девы». Мужики на таких падкие. Особенно эти, которые седина в бороду, бес в ребро, – она пренебрежительно кивнула в сторону моего потерпевшего. Тот оскорбился и проворчал что-то вроде:
– Ага, я должен на старых кошелок вроде тебя клевать.
Этот ход оказался явной ошибкой. Мерное течение опроса свидетеля сменилось ее ветвистым и изобретательным монологом, в котором упоминалась мужская функция моего терпилы (весьма ослабевшая) и, дважды, его матушка.
– Гражданочка! – возвысил голос я. – Вы что, на пятнадцать суток захотели? За нецензурную брань в общественном месте? Могу и оскорбление сотрудника при исполнении припаять. До сорока тысяч штрафа и до года исправительных работ. Желаете? Будем оформлять?
Продавщица на глазах присмирела – стала ниже травы тише воды.
– А имеется ли у вас мнение, – задал я приготовленный до вспышки вопрос, – из какого региона нашей страны прибыли сюда данные гражданки?
– Нет у меня никакого мнения, – проворчала она.
Я совершил еще одну попытку:
– Может, в их одежде или, я не знаю, маникюре вам что-то показалось необычным?
– Вы у него спрашивайте, у потерпевшего. Он вам все-е-о про них расскажет. И кто они, и откуда, и почему он свой вялый член пытался в них пристроить.
– Гражданочка! – предостерегающе произнес я.
– А что? – нагло ухмыльнулась она. – Член – довольно цензурное слово.
Краем глаза я видел лицо потерпевшего. Мне казалось, что он сейчас заедет продавщице по зубам – однако все-таки сдержался, только плюнул и выскочил из лавки, шарахнув дверью.
В машине я сказал ему:
– Ладно, все. Не нужны вы мне больше. Лезете только и все мне путаете.
– А что она обзывается? – по-детски попытался оправдаться мужик.
Я не стал дискутировать:
– Подброшу вас до поселка, так и быть. Дорогу в свой санаторий найдете.
Я не мог предположить, но там меня ждала неожиданная удача.
* * *"
"Первое время, как уехал Артем, Настя не волновалась. Мужские дела – они такие, захватывающие. В смысле – захватывают сильный пол целиком, не до чувств-с. Но потом молодой человек перестал звонить и писать. Она выждала пару дней и принялась набирать его сама.
