В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
"
"– Тогда расскажите мне, в чем дело! А я уж дальше сам определюсь, опасно, не опасно. Надо ли писать или, наоборот, ноги поскорей отсюда уносить.
– Вам такая фамилия – Егор Голышин – ни о чем не говорит?
– Первый раз слышу.
– Вот именно! А ведь он сейчас в краевом центре, первый замгубернатора и его, как говорят, правая рука. А путь свой наверх он отсюда, из Казацка, начинал.
– Кем же он здесь был?
– Бандитом, – просто и односложно ответила женщина.
– Разве это должность? – усмехнулся Артем.
– В наше время – да.
– А при чем тут убийство гражданина Михаила Подгребцова и его жены?
– При том, если коротко говорить, что тогда, в девяностых и начале нулевых, они весь этот город пополам делили, Подгребцов покойный и Голышин Егор, ныне процветающий. Голышин в основном здесь шустрил, а Подгребцов мечтал на большую орбиту выйти, на краевую или даже московскую. И вроде получалось. Были у него какие-то интересы и в вашей Златоглавой, часто он туда ездил.
– А имущество покойного? Его фирмы? Дом Подгребцова? Они кому отошли?
– Я точно не знаю. По личному имуществу сводный брат все унаследовал, Свиргун его фамилия. А фирмы все Голышин себе оттяпал.
– А вот дочка у Подгребцовых была, – включил дурака расследователь. – Настя, кажется.
– Тоже не ведаю. Говорят, дальние родственники забрали. А может, в детский дом отправили.
– А вас как зовут? – Артем достал из кофра с фотоаппаратами блокнот и ручку.
– Нет! – панически воскликнула собеседница. – Ни в коем случае! Я вам ничего не говорила! И на меня, пожалуйста, не ссылайтесь!
Она вскочила с лавочки.
– Да я не для статьи, – вяло оправдался молодой человек. – Просто чтоб знать, как вас называть.
