Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Он же пацан еще!
«Скажи спасибо, что пацан. Дети тоже умирают. Но обычно скверны у них не много, да и та — наносная. И дети быстро забывают боль и обиды, в отличие от взрослых. Так что детьми как раз стажеры и занимаются, просто… помня о твоей проблеме, я не брал на них задания».
— Правильно делал, — я поежилась и обогнула какую-то фигню в центре комнаты, похожую на голографический центр управления… чем-то там. — Дети не должны умирать, это неправильно. Наверное. Я… понимаешь, ты ведь тоже… а если бы не случайность и меня в тот день не занесло в подворотню? Мне подумать страшно, — я даже передернулась вся от этой мысли.
А Мик промолчал, но как-то так… не просто промолчал. О чем-то он там думал, о своем…
Юный самоубийца нашелся на балконе. Если можно так назвать стеклянный выступ в стене небоскреба, возвышающегося над огромным футуристическим городом едва ли не на километр. Мальчишка стоял на перилах и белыми от решимости глазами таращился в пустоту под ногами.
От него волнами расходилась какая-то запредельная чернота.
О блин!!!! Идиот! Придурок малолетний!
История была стара, как мир, и так же банальна. Первая любовь, травля в школе, ничего не понимающие в юных метаниях взрослые, и как венец всего безобразия — сегодня в элитном аристократическом лицее толпа веселых шутников направленным излучением чего-то там растворила на парне одежду прямо во время перемены, в коридоре. И пока несчастный метался, пытаясь руками поймать исчезающие на глазах штаны, кто-то шибко умный все это снимал, а потом еще и выложил в общую сеть…
И ОНА там была.
Время словно остановилось. Скверна уже привычно-зелеными волнами облаком колыхалась вокруг загнавшего себя в черное отчаяние пацана. И это все была не его скверна, она… жрала его снаружи, впиваясь в душу мерзкими отростками, терзая ее и доводя до грани. А прямо напротив люа в ауре горела странная метка, как печать. И эта штука пульсировала, мигала в такт колыханию скверны.
Не знаю откуда, но я словно увидела кусочек будущего. Изломанное тело на дорожном покрытии, толпу вокруг, брызнувших в разные стороны зеленых призраков. А как их много! Много-много больше, чем сейчас клубится вокруг мальчишки."
"Вот один впивается в сходящую с ума от горя мать, вот другой несется по новостным каналам к затеявшему эту травлю ровеснику.
