Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Его тело обмякло, а на нас с Миком обрушился водопад скверны, стремительно хлынувший через меня в мое Оружие. Все случилось так же, как тогда, с гигантским спрутом. Мы вместе прошли через эту маленькую и такую еще глупую мальчишечью жизнь и… забрали из нее то, что могло ее прервать.
Глава 39
Ириска
«Охренеть, ржа! — как-то изумленно-обречённо вздохнул рядом со мной Микаэл. — Целовать-то зачем было?»
— Не знаю, — растерянно просипела я. — Так получилось…
— Ты… ангел? — вдруг спросил неудавшийся самоубийца, и я обнаружила, что он вполне осознанно таращится мне в лицо полными восторга глазами.
— Чучело она, а никакой не ангел, — буркнул Мик устало. — И ты дурак. Нашел из-за чего с балкона прыгать. Да таких школ и таких принцесс у тебя в жизни еще миллион будет, какой ржи из-за каждой убиваться?
— Не надо? — как-то странно переспросил мальчишка, зачарованно глядя на торопливо отползающую меня и на мою Косу. — Я… не буду!
— Поразительные выводы! — в ворчании и шипении Оружия явственно проступили нотки ехидства, но я чувствовала, этим он пытается замаскировать свой ….
«Прорвемся, любимый», — мысленно прижалась к нему и поцеловала. — «Уходим? Метка смерти из его ауры пропала».
— Увидимся лет через двести, пацан, — улыбнулась я на прощание. — И попробуй только раньше умереть!
«Ну вот, напугала беднягу», — вздохнул Мик опять мысленно.
«Почему пять?!»
«У них планета ближе к Солнцу, в году намного меньше дней, да и годом обозначается отрезок скорее в неделю…»
«Не, он все правильно понял», — я поежилась и накинула скрыт. — «Встроенный переводчик сработал как надо. Пошли сдаваться?»
«Пошли. Знаешь, что самое смешное? Формально мы выполнили задание — душу очистили, скверну поглотили. Не дали ей возможности разбежаться и наплодить новой.
Оружие
Мы опять вляпались. Серьезно так вляпались. Эх, хотя когда у нас было всё как у нормальных Мастеров-то? Мы всё время ходили по грани. По грани традиций, по грани морали, по грани закона. А потому… всё закономерно.
А ведь казалось, что вон она — та полная «свобода» о которой с таким придыханием говорила Ирина.
