Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Сашку нам отдали зелененького, но в целом живого, и очень долго ругались, тыча нас носом в какую-то электронную фигню с графиками. И велели приходить еще, лечить ребенка, кормить ребенка, сквернить ребенка… на задания ребенка не таскать!
Даже Мик впечатлился.
«Ребенка» на заднем плане злобно пыхтела. И бухтела что-то себе под нос, я не прислушивалась, вообще слегка плыла после успокоительного кактуса.
— Шо, опять!? — вдруг раздалось над ухом звонким девичьим голосом, — И в какую такую жопу вы угодили на этот раз? И дня ж с экзамена не прошло, а вы уже снова около садистов в белых платьицах ошиваетесь!
Я обернулась и радостно расплылась в улыбке.
— Привет. А где Кекса потеряла?
— Да ща подвалит, он большой мальчик, не потеряется, — Жанна беззаботно махнула рукой, плюхнулась на кушетку и с интересом уставилась на Сашку:
— Ты их специально что ли коллекционируешь? Убогих, в смысле? Не, я ничо! Косу вон какую отрастила за короткий срок. А был мамкина радость, прям трепетная фиялка в упаковке, куда бы деться! Поделишься методикой? — она слегка толкнула она меня в плечо.
Рядом очень недовольно засопел не только Сашка, но и Мик. Поэтому я изо всех сил сдержала смешок, прикусила щеку изнутри и даже не улыбнулась.
— На себя бы посмотрела, — всё же буркнул Микаэль. Но тихо так, чуть ли не мне на ухо.
— А по шее? — у Жанны оказался тонкий слух, но при этом никакой агрессии, и даже «по шее» она предложила так радостно, словно шоколадку пообещала.
— Не, нельзя, — я на полном серьезе сделала ей страшные глаза. — По шее им только я могу!
— А, ну правильно… о, вот и Кекс! Принес?!
— После процедур, — Невозмутимый Томагавк демонстративно убрал большой цветастый пакет за спину.
— Жадина, — Зефирка так же демонстративно надулась. А я в который раз подумала, что они дурачатся очень… по-настоящему, но при этом так, словно… черт их знает, короче, воспринимать их как клоунов у меня не получалось. Все казалось, что ребята на самом деле гораздо опаснее что ли… чем кажутся на первый взгляд.
Короче, ушли мы от лекарей в хорошем настроении. То, страшное… запертое в самый дальний уголок моего разума, мы, не сговариваясь, больше не упоминали. А в остальном… Сашка не то чтобы оттаял, но прислушиваясь к нему через ментал — а это потихоньку становилось все легче, я уловила, что именно наша не слишком ласковая, но деятельная манера себя вести его и успокаивала.
