Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Мол, как можно не знать, что сегодня проходит суд над самым опасным предателем всея призмы, которого доблестная комиссия недавно разоблачила и поймала, открыв грандиозные планы дикарей.
Ага, комиссия, как же… Но всё же своё недовольство я оставил при себе, и печати проставить тоже заставил. Суд или не суд, нефиг от работы отлынивать.
В холл с иллюминаторами я вернулся триумфатором, победно махая бумажками. Но почему то моего триумфа….ни одна откляченная задница не заметила.
На попытку привлечь внимание все что я услышал это синхронный вздох: — Там корааааблик!
Эмм…ну да, действительно.
И чего они в нем нашли- корыто и корыто…Даже ускорителей нормальных нет, и корпус минимальной обтекаемости.
Вот он состыковался с причалом, вошёл в прозрачный ангар, выпустил жгуты лестниц, по которым заторопились пассажиры… И тут меня как обухом по голове ударило. Ржа! Это же один из них! Один из тех дикарей, сопровождавших предателя- искателя в злополучном баре.
Что он вообще тут делает? Неужели не дошли слухи, что тут сейчас весь совет древнейших решает судьбу их подельника? А может, именно поэтому и пришли, ожидая, что никто и не подумает, что они сунутся в самое что ни на есть раскалённой горнило!
Надо позвать хранителей! Но тогда этот ржавый пропадёт из поля зрения, потом фиг кто найдёт! Я нервно оглянулся на своего Мастера, но Ирина не почувствовал мои терзания.
А дикарь уже готов скрыться в толпе… Ржа! Сейчас нырнет в любое боковой коридор, и… Я не должен его упустить!
Всунув пакет с документами ошарашенному Кинжалу, я что есть силы припустил в сторону остановки. Только бы успеть! Присутствие дикаря на центральной станции Мастеров в призме точно ни во что хорошее не выльется.
"Так… вон его лысая макушка. Волнуется гнида, оглядывается. Точно… нельзя смотреть так прямо. Чувствует же, потому переводим взгляд на отражение в витрине. О… вот это удача, Бобер со своими девочками! Точнее, тьфу, как же его звали то?
— П-Подождите! — буквально вцепился я в его пиджак, вызывая ужасное недоумение двух блондинок, похожих, будто сестры. А может сестры и есть….
