Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Бобер… точнее, Мастер Леонард, похоже все это время сопровождал меня.
— Перекинься, постараюсь швырнуть тебя подальше. Твой Мастер в той стороне? Докричишься до нее в ментале? Если она пошлет зов, долетишь? — спросил он, принимая на щит удар следующей твари скверны. Откуда их здесь столько!?
Я кивнул и принял форму оружия.
— Ух ты, — восхитилась меч, — красавчик, а к нам не хочешь?
Это чего это она… а точно, я ж эволюционировал. Да и видели они меня только когда ржавым был.
— И куда мне его? В зубы? — огрызнулся их Мастер, а я мысленно кивнул, соглашаясь. — Тьфу, ну ты и тяжёлый. Приятного полёта!
Чужие руки на рукоятке ощущать было не слишком приятно, но в нужную сторону зашвырнул он меня лихо. Я пока летел, смог даже «скосить» пару тварей, набираясь скверны и решимости.
Осталось совсем чуть чуть, я уже рядом, Мастер…
Ириска
Дурдом на космической станции начался как-то неожиданно, зато сразу везде.
А, главное, помимо паники начало твориться нечто совсем уж невообразимое. Огромные двери зала Мастеров, за которыми и происходил суд, были видны от нашего иллюминатора, а правее них, видимо, располагались какие-то вспомогательные помещения.
— МИК!!! — заорала я на весь зал, перекрикивая панику толпы, и при этом судорожно цепляясь за Сашкин рукав — не хватало еще и его потерять… ой, точно!
— Превращайся! — скомандовала я, коротко оглянувшись, и Кинжал, вопреки обыкновению, не стал спорить.
По мыслесвязи пришло что-то сумбурное, но успокаивающее, хотя я прекрасно ощущала что моё Оружие паникует как бы не больше меня самой.
