Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Не успел я очухаться от столь резкого удара по вкусовым и обонятельным рецепторам, как та самая изуродованная местными обычаями подруга Ирины, вдруг схватила меня за руку и потянула куда-то со словами «Пойдем, потанцуем!» С перепугу я вцепился в стойку так, что девушка, не рассчитывая на сопротивление, просто навернулась со своих длиннющих тонких каблуков… и упала на меня прямо своей изрезанной и надутой грудью. Ржа! А если лопнет?!
Только этим можно объяснить то, что я ее поймал чуть ли не в объятья.
И тут, не получив даже мысленного отклика на вполне яркий призыв, я с ужасом осознал, что Ирины рядом нет. То есть, я ее чувствовал, она была где-то в метрах двадцати, даже не в этом зале.
Разом забыв, что боялся покалечить местную жертву моды, я буквально за шкварник оттащил ее от себя и кинулся в сторону Ирины, ориентируясь на связь. Толпа мешала, но люди, на удивление, быстро расчистили дорогу, откровенно шарахаясь в стороны. Кажется, ауру не удержал…"
"В коридор с местной уборной я ворвался на максимальной для обычного человека скорости, где-то на задворках сознания понимая, что палиться с ускорением не лучшая идея.
Мужик слегка согнулся, но разогнуться не успел. Мой кулак прилетел аборигену в челюсть и отправил его познакомить затылок с кафельной стенкой.
Так что хмырь даже сознания не потерял, зато вызверился на меня, как загнанный в угол вонючий сертак.
— Ты кто такой, б….?! Не лезь не в свое дело, утырок! Ты знаешь, кто я такой?! — взъерился этот образчик местной фауны.
— Ублюдок, который пристаёт к моей жене? — сам сказал и сам опешил, насколько правильно это прозвучало. Да… вот она, моя. Мастер ли, или жена — не важно.
