Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Прижалась ко мне со спины, выглядывает, кидает на хмыря полные презрения взгляды и при этом фонит благодарностью и моральным удовлетворением. Видимо, достал ее этот урод конкретно… они явно не только что познакомились.
— Отвали, Швецов, — довольно спокойно и холодно сказала тихо матерящемуся противнику Ирина. — Я тебе говорила, что замужем. И ты меня не интересуешь.
— Это мы еще посмотрим… — себе под нос злобно пробормотал ублюдок, вставая и с независимым видом протискиваясь мимо нас в зал. — В институте поговорим, Самгина.
— Идиот, — ругнулась девушка, и вдруг уткнулась мне лицом между лопаток, обхватив руками за талию. Эй, она там плачет что ли?! — Спасибо…
— Пока не за что… — буркнул я, скрывая собственное удовлетворение, но всё же развернулся и приобнял девушку, успокаивая, — Убивать нам запрещено, но морду набить никто точно не помешает. Сходить с тобой в этот… институт? Обещаю, от целителей минимум месяц не выпишут…
Иринка неожиданно еще отчетливее всхлипнула и замотала головой. Молча. Но от меня так и не оторвалась. Ее била довольно заметная дрожь.
— Так, понял. Добиваем сейчас, — я не знаю, что этот хрын должен был сделать, чтоб довести моего Мастера до такого состояния, и знать не хочу. Парой переломов этот дегенерат не отделается.
— Нет! — Ирина, наконец, оторвала заплаканное лицо от моей груди и торопливо вытерла слезы ладошками. — Ну его нахрен… не в нем дело. Просто напомнил, козел. И я испугалась…
Я покорно кивнул, но мысленно в списки инвалидов записал и ее бывшего мужа. Надо будет ночью как нибудь на «охоту» сходить, женщины уж слишком мягкие. Ну, во всяком случае, теперь есть хороший повод уйти с этого шабаша.
Сразу уйти нам не дали, снова налетела стайка знакомых раскрашенных девушек, среди которых мелькала Иринина… Барбара. Девушка постаралась повиснуть на моём левом плече (правое как раз занимала Ирина), а я был в таком хорошем настроении после хоть и маленькой, но победы, что даже улыбнулся этой детской непосредственности. Проснулось даже какое-то игривое настроение.
— Чёрный тебе идёт больше, — шепнул я на ухо покрасневшей пышке, демонстративно заглядывая в ее декольте, — И имя у тебя всё же красивое.
— Самоубийца, — пробормотала Ирина, дергая меня за рукав. — Выгонять ее из квартиры, если она сейчас в гости напросится, будешь сам!
Глава 13
— Ревнуешь, жена моя? — переключил я внимание на Ирину. Ух, самому странно, как легко выходит называть ее так.
