Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Это было то же самое ощущение, которое посетило его несколько лет назад, на войне. Тогда он, сам не зная отчего, вскочил со стула и выбежал из здания. А в следующую минуту в дом попал снаряд. Но Пьер оказался в безопасности – именно потому, что, повинуясь безотчетному импульсу, вовремя покинул опасное место.
Ах, Жюльен, Жюльен! Что ты там твердил об интуиции?"
"Пьер оглядел прохожих, заметил охранника возле банка, расположенного по соседству, посмотрел на шоссе, по которому тянулся поток машин. В кафе за столиками на открытом воздухе сидели люди и смеялись.
Бистро находилось на другой стороне улицы, а Видаль хотел есть, но ему мешало настойчивое, как наваждение, ощущение, будто кто-то следит за ним, сверлит его взглядом, подстерегает… Кто-то, кто определенно не желает ему добра.
«Не пойду в бистро», – внезапно решил Пьер.
Он вздрогнул и попятился, услышав автомобильный клаксон. Сигнал подала мадемуазель Алис, которая сидела за рулем машины.
– Садитесь, – скомандовала псевдосекретарша. – Куда ехать?
Видаль назвал адрес и отдал ей карту.
– Кстати, я захватил с собой досье на Еву Ларжильер, – сказал он. – Полагаю, вам оно может понадобиться.
– Вы замечательный помощник, Пьер, – заметила старая дама. – Вы обедали? Нет? Тогда остановимся где-нибудь по дороге.
Она сдержала слово. За обедом журналист рассказал своей спутнице о том, что в Бордо нашелся еще один свидетель, а в Версале проживает мать другого, и закончил сообщением о звонке графа де Сертана.
– Граф де Сертан – муж горничной Жюли Прео? – хмыкнула мадемуазель Алис. – С чего вдруг такое беспокойство?
– Его отец участвовал в финансовых махинациях, о которых писала наша газета, – пояснил Видаль. – После этого любое упоминание имени графа в прессе вызывает в благородной семье де Сертан разлитие желчи. Кстати, в прошлый раз де Сертан обещал вызвать моего коллегу на дуэль.
– Как мило, – уронила мадемуазель Алис. – Неужели господин граф не в курсе, что дуэли давно вышли из моды?
– А вы по ним скучаете? – улыбнулся Видаль. – Мне всегда казалось, что это чертовски романтично!
– В смерти нет ничего романтичного, поверьте мне, – серьезно ответила мадемуазель Алис. – Кстати, вы что-то говорили о досье на нашу свидетельницу.
Журналист кивнул и вручил ей небольшую тетрадь.
