Девушка с синими гортензиями — читать онлайн бесплатно полностью

Но то, что происходило в ее собственной жизни, на время оттеснило на второй план все, что творилось на Западном фронте, на Восточном фронте, в Дарданеллах, в подводной войне и вообще везде.

Дядя Казимир заболел. Этот невысокий кругленький человечек в жизни своей не занимался ничем стоящим, никогда нигде не работал и вообще пальцем о палец не ударил. У него не имелось ни собственной семьи, ни детей, ни сколько-нибудь значительных привязанностей. По характеру своему он был добродушный бонвиван, которого люди, склонные делить мир только на черное и белое, считали совершенно никчемной личностью, да что там – попросту паразитом. В молодости Амалия входила в их число, но, когда повзрослела, стала больше ценить и понимать дядюшку с его неосознанной тягой к свободе, с его нежеланием мириться с условностями и жить как все. Правда, все это дядюшка стремился осуществить за ее счет, так как своего состояния у него не было, но в конце концов Амалия приучилась закрывать на сей неприятный момент глаза. Потому что Казимир хотя и был человеком пустяковым и расточительным, но тем не менее не был способен ни на подлость, ни на жестокость, ни на вероломство."

"И вот теперь этот добрый, слабохарактерный, совершенно неприспособленный к житейским невзгодам человек заболел, и заболел тяжко. Его мучил желудок, врачи подозревали рак. Они делали все, на что была способна тогдашняя медицина, но удавалось только немного облегчить его страдания. Казимир умирал, и близкие – мать Амалии и сама Амалия – видели это. Если бы он жаловался, оглашал воздух стонами и мольбами, если бы хоть как-то выдавал, что ему плохо, они бы могли это понять; но Казимир страдал молча, безропотно, кусая губы и отворачиваясь к стене, что было ужаснее всего. Он, такой беззаботный и так любивший жизнь во всех ее проявлениях, теперь, умирая, проявлял настоящую высоту духа, и Амалия в который раз думала: как мало мы знаем даже о самых близких людях, и до чего на самом деле противоречива человеческая натура.

Она вызывала к постели больного лучших врачей, добилась даже того, что Казимира осмотрел придворный лейб-медик, но дядюшке не становилось легче. Тогда Амалия вспомнила о профессоре, европейском светиле, который специализировался на желудочных болезнях. Одна незадача: профессор жил в Швейцарии, а в условиях войны путь от Английской набережной, где располагался особняк баронессы, до Швейцарии обещал быть неблизким.

– Он не доедет, – с тревогой покачала головой Аделаида Станиславовна, мать Амалии.

– Значит, мы поедем с ним, – сказала Амалия.

– Может быть, я поеду, а ты останешься в Петербурге? – предложила мать.

Обе женщины не любили новое название столицы – Петроград, оно резало им слух.