Анубис, будто ждал такого приказа, щедро ливанул через неё силу — плотный структурированный поток эфира. Киж охнул, расплылся в улыбке и блаженно закрыл глаза.
Едва к нему вернулся нормальный, почти человеческий цвет лица, я убрал руку.
Киж уставился на меня с выражением дикого голода, будто зверь, у которого отобрали кусок мяса. В очередной раз напоминая: каким бы дружелюбным и послушным он ни был, внутри остаётся поднятым мертвецом. Существом крайне опасным и своевольным, только напоминающим человека. И обращаться с ним надо, соблюдая некоторую осторожность.
— Хватит с тебя, Дмитрий Иванович.
Он недовольно рыкнул, но сумел взять себя в руки.
— Простите, Константин Платонович. Очень сложно удержаться от соблазна, будто рюмку из-под носа увели.
— Ничего, — я хлопнул его по плечу, — ты молодец, справился. Будем знать в следующий раз, что долго под маскировкой ты водить меня не можешь.
Я отпустил Кижа развеяться, а сам пошёл вниз, на первый этаж. После хождения под «плащом мертвеца» на меня напал дикий голод, будто не ел неделю. Но едва я спустился по лестнице, меня чуть не сбили с ног.
Ксюшка налетела как ураган, врезалась на полном ходу и обняла, уткнувшись лицом мне в живот.
— А я знала, что ты их всех победишь. — Она подняла голову, заглядывая мне в глаза, и затараторила: — Ты самый сильный волшебник во всём мире, я так всем и говорю. А они не верят, представляешь? Приехали фифы наряженные, банты вот такенные, а в магии ничего не понимают. Папа говорит: «Ты должна развлекать кузин, они гостьи». А мне скучно, они только куклы фарфоровые обсуждают, рюшечки всякие, стихи в альбомы записывают. Дядя Костя, настоящие маги ведь не занимаются такими глупостями? Диего говорит, что всегда настороже надо быть, держать магию у кончиков пальцев. Только она последнее время меня заклинаниям не учит, только дышать заставляет. А мне ску-у-у-учно дышать и не бегать. Лучше всполохами кидаться, да?
— Ксения, — прервал её отец, вошедший следом, — мы, кажется, говорили с тобой о приличном поведении и манерах.
Девочка тяжело вздохнула, отпустила меня, сделала шаг назад и присела в реверансе, придерживая юбку.
— Добрый день, Константин Платонович.
Я решил подыграть. Без тени шутки поклонился в ответ и поцеловал девочке руку, как взрослой.
— Добрый день, Ксения Петровна. Рад снова видеть вас в своём доме.
И пока Добрятников не видел, заговорщицки подмигнул ей.
— Мы обсудим произошедшие события позже, когда я улажу дела с вашим папá.
