В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Горбов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Одного удара хватило, чтобы голова отделилась от тела и покатилась со стуком по полу.
Захохотав, старуха прытко кинулась за ней. Поймала, схватила за волосы и подняла на вытянутой руке перед собой. Другой рукой отверзла веки покойника и заглянула в мёртвые глаза.
— Проклинаю тебя, — пропела она неожиданно сильным голосом, — проклинаю тебя и род твой, раб божий Гаврила. Чтоб твоё семя сдохло, увяло, усохло! Пусть твой род сдохнет, могилу захлопнет. На гроб тебе плюну, Гаврила, чтоб до Ирия тебе не дойти да черти в ад уволокли!
Голова распахнула рот в беззвучном крике. Глаза мертвеца обуглились и превратились в два чёрных уголька. У меня по спине побежали мурашки: Талант ведьмы была сродни моей, но служила не Смерти, а другим силам. Проклятие, я ни на секунду не сомневался, сбудется.
Бросив голову, ведьма осунулась и тяжело оперлась на клюку.
— Выведи меня отсюда, Урусов, — скрипуче проговорила она, растеряв силы, — душно тут. Этого, — она мотнула головой в сторону трупа лже-Еропкина, — забирать не буду. Делай с ним, что хочешь, мне он без надобности.
Едва мы вышли с ледника, ко мне подбежал запыхавшийся Тришка.
— Барин! Надворный Судья приехал, Михаил Карлович. В гостиной сидит, с Марьей Алексевной. Просит вас немедленно явиться для разбирательства.
В гостиную я вошёл под руку с Еропкиной. Старая ведьма улыбалась, что в её исполнении выглядело жутковато. Таким «приветливым» лицом детей от заикания можно лечить, ну, или взрослых до икоты доводить. Вот и Шарцберг отреагировал на старушку несколько несдержанно: пристально уставился на неё, закашлялся и слегка побагровел.
— Калиста Михайлофна, — выдавил он, поднялся и подошёл, чтобы поцеловать ей руку, — не ожидал фстретить фас снова. Сколько лет мы с фами не виделись?
— Ах, оставьте, Михаил Карлович, — она усмехнулась, — крайне невежливо с вашей стороны напоминать женщине о её возрасте.
— Надеюсь, — Шарцберг нацепил на лицо официальную улыбку, — теперь наши фстречи будут происходить при более приятных обстоятельстфах.
— А почему, собственно, нет? — Еропкина посмотрела на него с лёгким кокетством. — Обожаю, когда за мной гоняются такие статные мужчины, как вы, Михаил Карлович.
Шарцберг сделал надменное непроницаемое лицо.
— Не будем отходить от темы моего сегодняшнего физита. Присаживайтесь, Калиста Михайлофна, и фы тоже, Константин Платонофич.
Я усадил старуху в кресло, а сам устроился на диване чуть в стороне от неё. Кроме нас в комнате находились Марья Алексевна и молодой Еропкин. Паренёк забился в дальний угол, робея перед Надворным Судьёй. А вот княгиня явно наслаждалась таким необычным сборищем. В глазах у неё плясали весёлые искорки, а раскрытый веер прятал улыбку.
