— Дмитрий Иванович, кого это ты ограбил?
— Я дворянин и разбоем не занимаюсь, — с напускным высокомерием заявил Киж. — Это боевой трофей, взятый у пруссаков. Походная казна покойного Фридриха, между прочим. Вам нравится, Константин Платонович?
Выйдя из кареты, я закрыл дверь и в упор посмотрел на Кижа.
— И что прикажешь с ней делать? Сдать командующему Салтыкову?
— Вы что?! Это наш трофей, специально для вас добывал, Константин Платонович.
— И как, мне её в карман положить? Или сказать, что это мои личные вещи? Думаешь, никто не заметит карету?
— Не знаю. Можем здесь спрятать, потом заберём. Вы умеете чары накладывать, чтобы карету не видно было?
— Сделаем лучше, Дмитрий Иванович, гораздо лучше.
У меня родился отличный план, где спрятать этот трофей до конца войны.
— Найди лошадей для кареты и отправляйся к замку графини Эльзы. Помнишь, где он находится?
— Отдать деньги ей на хранение? Или в рост?
— Нет, Дмитрий Иванович, — я рассмеялся, — этого делать ни в коем случае не стоит.
— Вы же, Константин Платонович, с ней вроде как, — Киж тактично кашлянул, — друзья.
— Как говорит сама графиня: не стоит смешивать деньги и личные чувства. Сумма здесь довольно подозрительная для моего положения, а графиня умна. Не будем вводить её в искушение. Тем более, если отдать их в рост, как ты говоришь, изъять потом их из оборота будет сложно.
На секунду задумавшись, Киж кивнул:
— Согласен, Константин Платонович.
— Видел, все монеты только что отчеканенные? Будь я на месте пруссаков, пометил бы свежие монеты особым образом. Если тратить их в большом количестве, будет опасно. Дадим серебру отлежаться, пока страсти с войной не закончатся.
— Так куда их? Закопать возле замка?
— Спрячь их в склеп на кладбище.
— Вы же помните, я не смог туда войти. Мне что, в окошко сундуки забрасывать?
— Дмитрий Иванович, хозяин склепа уже покинул наш мир. Там стоит только моя Печать, а пропуск сейчас дам.
Я взял рейхсталер и нарисовал на нём несколько Знаков, превращая монету в ключ-пропуск.
— Держи. Отправляйся немедленно, сделай как договорились, а потом найдёшь меня в войсках.
Прежде чем уйти, Киж вытащил из-за седельной сумки треуголку и протянул мне.
— Он самый, Константин Платонович. Шляпа самого Фридриха.
Я повертел её в руках — треуголка как треуголка, с приколотым чёрным бантом.
— Оставь у себя пока. Вернёмся в усадьбу, поставим в школе как исторический экспонат.
Киж поклонился и умчался искать лошадей.
