Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Всё сделаю, как велишь, — истово пообещал толстяк.
— Уговорись с кем из купцов, чтобы муки пудов двадцать привезли да соли пуда три. Круп разных, тоже по двадцать пудов. И всё это только на нас с тобой.
— А платить чем станем, Миша? — ахнул урядник.
— Есть деньги, — отмахнулся парень. — Недаром же я всё это время золото, которое с хунхузов брал, хранил. Часть в банк сдал, а часть в слитки переплавил. Так что деньги теперь есть. Только про то молчок.
— Слова не скажу, — истово перекрестился толстяк.
— Вот и славно.
— Уговор, — решительно хлопнул урядник по подставленной ладони.
На том и порешили. Выйдя от него, Мишка вскочил на коня и отправился в булочную. Накупив гостинцев, он вернулся в станицу и, отдав всё тётке, отправился к атаману. Коротко рассказав ему о своём разговоре с урядником, парень выжидательно посмотрел на мрачно замершего казака.
— Да уж, удивил, Миша, — задумчиво протянул атаман, оглаживая бороду.
Убедившись, что и тут был услышан, Мишка вернулся домой. Но этот длинный день ещё не закончился. Как оказалось, там его уже поджидал контрразведчик. Сидя в гостевой, он с интересом рассматривал коллекцию оружия на стене.
"Оставалось только поставить под стеной длинный резной сундук, но это дело времени. Сундук ещё предстояло сделать и украсить резьбой, чем Мишка и планировал заняться в свободное время. Увидев парня, офицер легко поднялся и, протягивая ему руку, улыбнулся:
— Ну, Миша, снова сумел удивить.
— Да я вроде в таком вранье замечен не был, — удивился парень.
— Шучу, — рассмеялся контрразведчик. — Я к тебе по делу приехал.
— Слушаю вас, Владимир Алексеевич. Может, чаю подать? За чаем и разговор легче пойдёт.
— Некогда, Миша, — устало вздохнул офицер. — У нас опять нападения на посёлки вдоль дороги участились.
