Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
— Благодарствую, Михаил, — кивнул казак, устраиваясь так, чтобы видеть лицо парня. — По делу я к тебе.
— Да какие теперь у меня дела? — развёл Мишка руками. — Дай бог до сезона в себя прийти.
— Это да. Но и дело к тебе есть. В общем, после возвращения казаков собрали мы снова круг и решили. За помощь твою да за храбрость из всей казны, что с добычи взяли, долю выделить. Ну, и живностью всякой тоже. Значит, так. Корову одну из тех, что взяли, тебе пригнал. И коня. Не смотри, что конь с виду неказистый. Жеребец молодой, здоровый, крепкий.
"Атаман выложил на одеяло деньги. Удивлённо хмыкнув, Мишка вспомнил рассказ врача и, вздохнув, осторожно сказал:
— Тут доктор наш сказал, что вы и за лечение моё ему заплатили. Так ли?
— За то не беспокойся, — отмахнулся казак. — С вами сын мой младший ходил. Он и рассказал, как ты хунхузам сбоку зашёл и разом половину выбил. А он как раз с ними и перестреливался.
— Не помню такого, — качнул Мишка головой. — Там все стреляли.
— Сам сказал, да и казаки подтвердили. В общем, сделал я как сам решил. А ты уж не обижай отказом. От души ведь, — смущённо добавил атаман.
— Благодарствую, Сергий Поликарпович, — улыбнулся Мишка, вспоминая, что ему ответила тётка на предложение купить корову.
— Поправляйся. Я потом ещё загляну, — многообещающе закончил атаман и, поднявшись, направился к дверям.
* * *«Так недолго и со скуки сдохнуть», — это было первое, что подумал парень, проснувшись.
Впрочем, Мишка и сам отлично понимал, что после такой контузии лучше резких движений не делать. Глафира принесла из сеней ту фузею, которую подобрали казаки, и парень, рассмотрев её, вынужден был согласиться с мнением доктора. Это не ружьё, это ручная мортира. В канал ствола мышь, не сгибаясь, проскочит. И где только взяли?! Разглядев калибр, Мишка мысленно ужаснулся. Из такого с рук стрелять — самому себе ключицу ломать.
Но ведь кто-то же умудрился из этого выстрелить? Да ещё и почти попасть. Со временем, после нескольких посещений казаков, входивших в их группу, он узнал, что, увидев, как единственного следопыта, сумевшего довести отряд до места, подстрелили, казаки словно взбесились. Из банды, что шла вдогон, живым никого не выпустили. Обидно им, видишь ли, стало, что мальчишка, да ещё и не казацкого рода, оказался ловчее и смелее, чем сами казаки.
А они его сберечь не сумели.
