Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Собери там к чаю чего, — улыбнулся ей парень.
— Ага, так уже, — закивала Глафира и метнулась обратно.
— Однако, — удивлённо покрутил толстяк головой.
— Как дела, Николай Аристархович? — сменил тему Мишка.
— Так твоими молитвами, — усмехнулся толстяк. — Снова выручил ты меня, Миша. Народ уж чего только не задумывал. Благо у нас вечно запрягают медленно, а то не миновать беды. А уж когда узнали, что мы с казаками сговорились, так разом все и притихли. Знают уже, что ты ничего просто так не делаешь.
— О как! Это я тут теперь заместо народного мстителя числюсь? — растерянно усмехнулся парень.
— А ты как думал? Да помнит народ, с чего ты сиротой стал. Так что знают, что мимо такого дела не пройдёшь.
— Ну не прошёл, и чё? — иронично усмехнулся Мишка. — Ещё неизвестно, чем вся эта история нам аукнется.
— Сам говорил, война будет. А то, что хунхузы лютуют, так оно всегда так было. С самого начала нужно было им рога обламывать. Да начальство всё в большую политику играет.
"— Ну, пусть дальше играет, а если военные в следующий раз не почешутся, то и я не стану. В этот раз повезло, едва жив остался. А в следующий может и не повезти. И что тогда с Глафирой станется? Её кто кормить станет? Или мало вдов в посёлке воют?
Сам того не замечая, Мишка начал заводиться и повышать голос. Потом, сообразив, что не на того гавкает, снизил тон. Но голова от таких переходов начала болеть. Чуть скривившись, урядник понимающе кивнул и, разведя руками, примирительно ответил:
— Думаешь, я по-иному мыслю? Нет, Миша.
— А вы с полковником говорили, дядя Николай? — беря себя в руки, спросил парень.
— Приказ у них. Все действия проводить только в пределах имперской границы. А хунхузы, сам знаешь, нагадят, и за кордон. Поди догони. Да что я тебе рассказываю. Сам всё лучше меня знаешь.
— Угу, — мрачно кивнул Мишка. — А чего сказать-то хотели, дядя Николай?
— В общем, был у меня разговор с начальством, — кивнув, не спеша принялся рассказывать урядник, — долго спорили.
— О как! И чего решили? — иронично усмехнулся Мишка. — А главное, с чего вдруг?
— Так запрет на переход границы был, а ты туда казаков увёл.
— Да? И где та граница? Не на карте, а там, в тайге.
— Вот о том и был спор. По сути-то предъявить вам нечего. Да и народ не поймёт, ежели начальство кулаками махать начнёт.
