Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
В общем, спорили долго и решили, что историю эту нужно оформить как преследование грабителей, что прииск ограбили.
— Так не вернули же золото? Или казаки привезли? — насторожился Мишка.
— Привезли, — кивнул урядник. — Я потому и решил тебя с атаманом свести, чтобы пропажу вернуть. Под эту марку он и согласился. Сам понимать должен, золото для казны вопрос более чем серьёзный.
— Это понятно. А от меня-то что требуется?
— Подумай, как расписать всё это правильно, — неожиданно попросил толстяк. — Уж больно ловко у тебя это выходит.
— А чего там расписывать? — удивился парень. — Узнали, что на прииск напали, собрали казаков, следопыта своего взяли и вдогон пошли. А уж где догнали, там и догнали. В тайге верстовых столбов нету.
— А почему не полиция погналась? — тут же последовал вопрос.
— А поселок кто охранять станет? Благочиние защищать? И вообще, казаки для того и есть, чтобы в особых случаях силам правопорядка помощь оказывать.
— Ну, так-то оно так.
— Так оно и понятно. Для такого дела подготовка требуется. Да даже людей собрать, и то срок. А уж для серьёзного дела тем более. Да пока про прииск узнали, сколько времени прошло. Это им не столица. Тут от посёлка до посёлка скакать устанешь.
— Это верно, — снова вздохнул толстяк.
— А вот и самовар поспел, — появилась Глафира.
— Спасибо, мама Глаша, — улыбнулся ей Мишка. — Садись с нами.
— И правда, Глафира Тихоновна, давай с нами, — оживился урядник.
— Так у вас вроде дела какие были, — пришло время смутиться тётке.
— Да какие там дела, — отмахнулся толстяк. — Так, обсудили кой-чего.
— Лучше бы у начальства премию какую ему выбил, — снова заворчала тётка. — Мальчишка, можно сказать, жизнью рисковал.
— А это да, — неожиданно кивнул урядник. — Я ведь не договорил. От головы городского за помощь в возврате добычи с прииска тебе премия положена. Десять рублей на ассигнации. Вот, изволь.
С этими словами толстяк достал из своей полевой сумки какую-то бумагу и карандаш.
— Распишись, Миша. Сам понимаешь, мне перед начальством отчитаться нужно будет, что деньги тебе лично в руки вручены.
— Ваше начальство не поймёшь, — усмехнулся Мишка, быстро расписываясь в ведомости. — То ругаются, что ушёл, а то премию выдают, что золото вернул. Уж определились бы. Ловить или не ловить.
