Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
Такую разомлевшую, желающую ласк моих.
Тянет ко мне руки. Опускаюсь, устраиваясь поудобнее между ее ножек. Целую бедра. Касаюсь носом промежности. Вдыхаю. Пахнет сладко. Веду языком по складочкам, цепляю клитор. Вздрагивает:
– А-а-а-ах!
Впиваюсь губами в него и посасываю. Милка цепляется пальчиками в мои волосы, притягивает мою голову ближе. Нетерпеливая."
"Клитор, складочки и языком в нее, вылизывая все, что она может мне дать. Еще и еще. Вырисовываю восьмерки, доводя до исступления, до самого края. Чувствую, как замирает и напрягается всем телом.
Милка замолкает. Будто прислушивается к себе. Отрываюсь от нее, поймав последние волны ее оргазма. Приподнимаюсь и вглядываюсь в ее личико. Тянусь к ее губками. Целую. Даю попробовать и узнать, какая она на вкус. Ее глаза распахиваются еще больше. Обнимает меня руками, ногами, моя обезьянка.
– А я вкусная, – шепчет, – тебе повезло, – неуверенно улыбнувшись.
– Согласен, – киваю, коснувшись своим носом ее.
Пытаюсь успокоиться.
– Я хочу тебя. Там, внутри почувствовать. Хочу быть твоей, Миша, – шепчет, лаская пальчиками мой затылок.
– А ты моя и так, принцесса. Теперь уже без вариантов.
Снова касаюсь ее губ. Целую медленно, отвлекая от мыслей. Снова целую ее шею. Слышу как снова рвется ее сердечко. Не хочу резину. Хотя припас в кармане брюк. Хочу ее на живую. Кожа к коже.
Снова впиваюсь в губы и пристраиваюсь к ее входу. Чуть вхожу, на полшишечки. Не сдохнуть бы. Нужно быть максимально осторожным и аккуратным. Делаю движение бедрами, Милка впивается ноготками в мои плечи. Внутри вся пылает. Сжимает меня до звезд в глазах!
– Миша… – охает испуганно.
– Моя девочка… моя сладкая, тише…
Заглядываю в ее доверчиво распахнутые глаза и толкаюсь сильнее. Скольжу глубже, ощущая каждой клеткой, как она напряглась всем телом и всхлипнула. Задышала часто-часто.
– Т-ш-ш, – целую ее снова и снова, пока она привыкает к моему присутствию в своей девочке. – Давай, маленькая, прими меня. Расслабься, больше больно не будет, – нашептываю ей, чувствую, как ее мышцы расслабляются, впускают. – Вот так, Мила. Вот так, – выдыхаю и делаю на вдохе последний толчок, проникая на всю длину.
Принцесса вздрагивает подо мной и вскрикивает. Жмурится и долгое мгновение не дышит. А когда открывает глаза, шепчет:
– Я люблю тебя, Миш.
