Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
А потом проводит подушечкой большого пальца по щекам и шепчет тихо, посмеиваясь, чтобы услышала только я одна:
– Я тебе сейчас кое-что скажу, ты главное, помни, что ты меня очень сильно любишь, родная.
– И что это значит? – напрягаюсь.
– Возможно, скоро у нас будет еще один ребенок.
– Ч-чего? С ума сошел? Бред! – фыркаю.
– Ну, бред не бред, а кто у нас вчера на ужин арбуз с колбасой ел? Запивая все это апельсиновым соком?
– Я не… черт! – подскакиваю. – Миша, блин!
Румянцев смеется, зараза. Я в ужасе хватаюсь за голову, лихорадочно пытаясь вспомнить, когда последний раз ко мне приходили “прекрасные красные дни” и… не помню.
Вскидываю взгляд:
– Как ты… когда, блин?!
– Ну, – пожимает плечами муж, – возможно, месяц назад мы забыли про контрацепцию.
– Ты шутишь?!
– Дважды точно. А может, и трижды… И не только месяц назад. Там еще… кхм, до этого было регулярненько…
– О-о-о-ох, – подскакиваю на ноги, – Румянцев, беги! – рычу, возможно чуть громче, чем следовало. Потому что родители оглядываются на нас.
Миша хохочет, поднимая руки:
– Мила, помни о детях. Им нужен отец.
– Я тебя убью! – сжимаю и разжимаю кулаки.
Миша встает, огибает меня по дуге и пятится спиной вперед, все еще продолжая посмеиваться. А мне вот ни фигашеньки не смешно! Вот совсем.
– Родная…
– Миша.
– Моя смерть вопроса уже точно не решит. Просто напоминаю. А вот головняков прибавит. Наследство, похороны, компания. Оно тебе надо?
– Зато, поколотив тебя, я выпущу пар и мне точно станет чуточку легче!
– Ми-и-и-ла… – смеется муж, припуская от меня в сторону уборной.
– Я убью тебя, Румянцев! – рычу я, срываясь с места за ним следом.
С разбега заскакиваю мужу на спину, продолжая его то ли колотить, то ли кусать и щипать за все места, докуда мои длинные руки дотягиваются. Миша затаскивает нас в уборную, и последнее, что доносится нам вслед – смех родителей и испуганное от Натальи Федоровны:
– Дети, самолет не разнесите!
Не разнесем. А вот одному зарвавшемуся, хитрому, невыносимо шикарному Дикарю я точно устрою разнос! Такой, что и три дочки в доме покажутся ему сказкой!
Эпилог.
