Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
Тороплюсь туда.
– Так, и что тут за военные действия? – подаю голос, и сразу же повисает тишина.
Картина Репина маслом – “приплыли”, как минимум. Услышав меня, Арчи поднимает голову, навострив уши. До этого же лежал на своем месте и поглядывал на возившихся на шкуре детей. Яська стоит, уперев руки в бока. Мелочь застыли с минами на личиках, вот-вот готовясь разразиться: скандалом, криком, ревом.
– Пап! – восклицает Яся.
– Па… – тянет, надув губешки, Марьяша.
– Папаська, – срывается с места Маруська, за ней Марьяна.
А я улыбаюсь, как чертов счастливчик! Вот моя малина. Три девчушки. Приседаю и ловлю одну за другой, подхватывая на руки.
– Они не хотят, чтобы я их красила, – возмущается Яська. – Они сами хотят.
– Ну, и пусть красятся, что такого? – непонимающе пожимаю плечами и, подойдя к дивану, усаживаюсь на шкуру, на пол. Обе малышки устраиваются у меня на ногах, обнимая за шею. Носом утыкаюсь в каждую макушку по очереди и целую. Мои сладенькие девчонки! Слов нет, чтобы выразить, как сильно я их люблю.
– Они неправильно делают, па! – продолжает настаивать Яся.
Ну, вылитая мать-максималистка.
– Ясь, так они же еще малышки совсем. Конечно, не будут делать правильно. Ну, им же только два, птенчик.
– Вот именно! Им вообще краситься не нужно, – пыхтит девчонка. – А мне тренироваться нужно. Я, когда вырасту, стану крутым стилистом!
– И из всех ты выбрала в подопытных кроликов близняшек, да? – смеюсь.
– Ну, а кого?
– И то правда. Вон, – киваю на притихшего пса. – Арчика раскрась.
– Па-а-а, он же собака! – закатывает глаза девчонка. Но тут же выпрямляется и прищуривает свои хитрые глазки. – Па-а!
– Что?
– А хочешь, я тебя сделаю красивым?
– А я и так красивый, – улыбаюсь.
Близняшки пальчиками трогают бороду. Она им с пеленок не дает покоя. Смеются, щекотно.
– Ну, па-ап, – подходит и заглядывает в глаза.
Вот как они это делают? Женщины!
– Хорошо, – вздыхаю. – Давай.
Судьба отца троих дочерей такова, что в какой-то моменты ты просто на все соглашаешься, потому что маленькие цепкие пальчики, один хрен, не мытьем, так катаньем умудрятся закрутить твою волю в бантик и прогнут. По крайней мере, с моей “клумбой” это работает безотказно. Поэтому я закрываю глаза и со вздохом “отдаюсь процессу”. Начинается колдовство, как называет это Яся.
