Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
К тому же есть еще Этан… Брэму хотелось как-то загладить свою вину, пусть он всего лишь стоял за спинами других, когда Габриэль мучил бедного котенка. Он чувствовал свою причастность из-за того, что был там.
Даг выпустил волосы Брэма.
– Поспи, пока он не пришел в себя. Я за ним присмотрю.
Брэм поднял большую бутылку воды и жадно выхлебал.
Даг нервно дернул головой в сторону вымотавшегося Этана.
– Этот парень не котенок, а взрослая кошка. Если он перекинется, а ты не будешь готов, то превратишься в мясо для гамбургера.
– Знаю.
– Тебе нельзя расслабляться, пока Этан не придет в себя.
– Он придет.
Даг посмотрел на него с непроницаемым выражением в синих глазах. Что это? Сомнение? Презрение? Раздражение?
– А может быть, и нет, Брэм. Не позволяй надежде мешать тебе рассуждать логически. Этан уже задрал одного волка, и после того, через что ему пришлось пройти, сделает это еще раз. Здесь он чувствует опасность, и это может никогда не измениться, несмотря на все наши усилия.
– Он в растерянности, но мы до него достучимся.
– А может, так и останется в растерянности. Не все могут вернуться в нормальное состояние. Однако… – Выражение лица Дага не изменилось, но странные нотки в голосе подсказывали, что ему известно, как много это значит для Брэма. – Я бы не стал делать это, если бы считал, что у нас совсем нет шансов до него достучаться. Нам просто нужно успокоить его человеческую половину. Этану нельзяобращаться, а это значит, что ему нужен телесный контакт.
Брэм не ответил. Даг был альфой стаи и единственным экспертом по кошкам-оборотням, и даже в лучшие времена не любил, когда с ним спорили. Однако Даг не видел Этана здесь много лет назад. Котенок пытался спасти волчицу, пожертвовав собой. Лила – Брэм поклялся себе никогда не забывать ее имени – была уже мертва, и жертва Этана оказалась печальной и напрасной.
Глава три
Этан проснулся в слезах, на него нахлынули человеческие воспоминания.
Он поерзал, но воспоминания не желали отступать.
Руки, большие и теплые, прижали его к твердому телу.
Незнакомец утешающе потерся носом о его шею, заставив Этана всхлипнуть еще громче. Ему должно было быть стыдно, но он слишком устал, чтобы стыдиться. На этот раз руки не стали сдавливать его.
