Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
Пытаясь защитить Лилу, Этан убил оборотня и был за это наказан. Когда Этан начал сопротивляться, Габриэль решил прибегнуть к пыткам.
Безумная логика, но все же логика. А сейчас? С ней что-то совсем негусто.
С возможностью сбежать тоже. В прошлый раз ему удалось притвориться мертвым, но это было нетрудно. Сейчас же его кормили и даже обнимали.
Боже.
Если бы у него имелся телефон – ха! – он бы набрал номер, который много лет назад дала ему Лила. Она заставила Этана выучить его наизусть, сказав, что это телефон человека, к которому можно обратиться, если возникнут проблемы, а связаться с ней не получится.
Этан все еще помнил цифры. Для него они стали чем-то вроде оды Лиле. Если бы только ему удалось добраться до телефона, он бы рискнул проверить, поможет ли этот парень – да, тоже волк – коту-оборотню. Видимо, это уже последняя стадия отчаяния.
Он снова повалился на кровать. Какой смысл думать об этом? Он же просто цепляется за соломинку.
Мышцы свело судорогой. Он давно не перекидывался и теперь вряд ли это будет так уж легко, но ведь раньше получалось. Если бы он был сильнее, то переборол бы себя. А может, все дело в накрывшей его апатии. Напуганный один бог знает чем, Брэм больше не приходил. А просьба Этана о помощи?.. Ну, наверное, это страшно, когда ты и так на самом дне, а кто-то еще глубже просит тебя помочь.
Брэм же, напротив, похоже, думал, что Дагу положено быть подонком.
Этан свернулся клубком и повернулся на бок, спиной к камере. Сердце екнуло, предвещая превращение. Кости начали плавиться, кожу, уже не совсем похожую на кожу, стало покалывать, сознание заволокло туманом.
– Привет, Даг. – Брэм держался настороженно, но вряд ли это для него новая эмоция. Альфа не должен ничего заподозрить.
Тот со скучающим выражением на лице посмотрел на него. Даг, откинувшись, сидел на стуле, подложив руки под голову, а потом вдруг подался вперед с кривой усмешкой, которая всегда так нравилась Брэму.
– Забавно, как что-то может быть таким скучным и одновременно таким захватывающим.
– Ага.
