Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
Глава пятая
Насыщенная событиями
Если это и было наваждением, происходившим в зыбком мире фантазий и нереальностей, то там, по другую сторону обыденности, оказались оба.
Пальцы стиснули бедра без всякой жалости, его язык господствовал над нежной плотью, властно доставляя наслаждение, от которого женское тело ритмичными рывками выгибалось навстречу, дыхание перехватывало, временами он задыхался, прижимаясь лицом к влажным тайнам, но остановиться не мог. Потому что от него ждали совсем другого, потому что ему хотелось совсем другого – и Бестужев, растворившись в этом сладком безумии, продолжал свое, крепко прижимая ее бедра, чувствуя, как далеко-далеко, чуть ли не на другом конце Вселенной, его мужское естество содрогается в плену женских губ.
После прилива опустошения не хотелось ни двигаться, ни говорить, и они долго лежали в прежней позе, лаская друг друга ленивыми прикосновениями, так, как еще полчаса назад казалось немыслимым, – но больше не было ни запретов, ни приличий, ни преград.
– Ответишь правду? – прошептал ей Бестужев на ухо.
– Постараюсь…
– Кто тебя такому научил?
Таня вздохнула, демонстративно закатив глаза:
– Алеша, я начинаю верить всем разговорам о мужской бесчувственности… Вместо того, чтобы нежное что-нибудь сказать, он меня начинает ревностью мучить. Успокойся, я это до сих пор только в теории знала…
Она легко вскочила с постели, прошлепала босыми ногами по ковру, порылась в шкафчике и вернулась с толстенькой книгой небольшого формата. Сунула в руки Бестужеву и удобно устроилась рядом, положив голову ему на плечо:
– Знали бы вы, господин ротмистр, какие книжечки втайне обращаются среди гимназисток последних классов и барышень из хороших семей… Вы все больше по нелегальщине стараетесь, а про пытливое девичье любопытство и забываете…
– «Кама-Шастра», – прочитал он вслух, раскрыл книжицу.
