В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
Раздел Chitat.online для книги «Дикое золото» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Вам напомнить весь синодик? Струмилин, Штычков, Акимов, Жарков, Енгалычев, Анечка Белякова, Петр Сажин, Рокицкий, ваш Савелий, тот неизвестный боевик… подозреваю, и Коновалов, а? И дураку Покитько вы в комбинации незавидную роль отвели – он у вас, похоже, и должен стать тем злоумышленником, что подсунул яд Рокицкому? Не столь уж необычайный случай: агент, убивающий от расстроенных нервов и отчаяния своего агентуриста… Да? На вашей совести, полковник, и только на вашей – все эти мертвецы…
Впервые за время разговора Ларионов проявил нечто вроде смущения. Вильнул взглядом, уставясь в стол, потерянно промолвил:
– Да тут уж, Алексей Воинович, обстоятельства сами требовали. Одно за другое цеплялось, как хохлы выражаются – попала собака в колесо, пищи, да бежи…
И тут же стал прежним – ироничным, уверенным. Бестужева передернуло от омерзения, но он старался держать себя в руках.
– И что же я теперь, по-вашему, должен предпринять, дорогуша? – Тон Ларионова был прямо-таки отеческим. – Выйти на площадь и заорать, подобно Раскольникову: «Вяжите меня, православные!» Глупость какая… У меня супруга, детей растить надлежит. Вот будут у вас дети, ротмистр, узнаете, каково-то печься о их здравии и благополучии… Самоубиться? Еще глупее. – Он открыто посмотрел в глаза Бестужеву. – Давайте забудем, а, ротмистр? Кто из нас не без греха… Все зависит от точки зрения. То, к примеру, что вы с Танечкой Иванихиной постельку мяли, для вас предстает шекспировской любовью, а вот для ее батюшки либо людей старого закала – блуд горчайший…
– Не смейте!"
"– Экий вы… Ну, не буду. А хотите, Алексей Воинович, с Костей Иванихиным беда в тайге приключится? Варнаков там бродит несчитанно, и многие на него злы. А? Да вы не стесняйтесь, юноша. Вы себе только представьте: осиротевшая Танюшка, коей необходимо мужское плечо, золотое царство Иванихина в качестве приданого… Да вы с министрами за одним столом сиживать будете, а карета ваша золотая грязью меня забрызгает… Как вам идея, Алексей Воинович? Вы ее в сознание-то впустите, обдумайте, вам и делать ничего не придется, все помимо вас обтяпают, так, что комаришка носа не подточит…
– Вы и в самом деле дьявол! – вскинулся Бестужев.
– Да не сверкайте глазками, хе-хе… Ну какой из меня дьявол? Одна видимость…
– Наш разговор становится бесполезным.
– А вот и нет-с, – с ухмылочкой протянул полковник. – Настоящий разговор только начинается… Значит, не хотите в наследнички иванихинские? Ну, ваша воля… Давайте посмотрим на последствия сей печальной истории и вместе их просчитаем. Меня вы ни с какой стороны не сможете достать. Олечка бесполезна. Тутушкин… да кто к нему всерьез отнесется? И потом, ему еще дожить нужно до серьезных разборов… – Он выложил на стол две бумаги.
