Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Похоже, что директор не постеснялся и устроил что-то вроде приёма, куда пригласил родителей учеников и журналистов.
Вообще-то, я думал, что произнесу речь только перед учениками и персоналом школы. Оказывается, что аудитория будет гораздо больше.
Меня уже ждут. Как только машина останавливается, к ней подлетает целая толпа журналистов. Мелькают фотовспышки, мне в лицо суют микрофоны. Чувствую себя кинозвездой.
— Александр, ваше изгнание правда отменено? Скажите, в чём причина? Это решение князя Грозина или его наместника? — один за другим сыплются вопросы.
— Я не могу ничего комментировать, пока глава нашего рода не сделает официальное объявление, — отвечаю я.
— Мои источники в дворянской палате утверждают, что поданы документы об отмене вашего изгнания, — сообщает журналистка с ярко-красными губами.
— Никаких комментариев, — отмахиваюсь.
— Александр, пара вопросов о компании Цитата! Это правда, что вы теперь председатель совета акционеров⁈
— А это здесь при чём? — удивляюсь я. — Дамы и господа, это не пресс-конференция.
— Александр! — рядом со мной возникает директор и обнимает за плечи. — Идём. Господа журналисты, я же просил — все вопросы после официальной части. Дайте пройти!
— Что вы устроили? — на ходу спрашиваю я.
— О чём ты?
— Я не думал, что вы решите создать такое громкое событие из моей благодарственной речи.
— Мой граф приказал выжать из ситуации максимум, — как бы извиняясь, пожимает плечами директор.
— В следующий раз предупреждайте. Я не люблю, когда меня используют вслепую.
— Тебе это тоже будет на пользу! Разве плохо, что ты сможешь публично выступить и заявить, что больше не изгой?
— Вы издеваетесь? — я приподнимаю бровь. — Пока не будет официально объявлено, я не имею права об этом говорить. Вы портите сюрприз, который хотел устроить для общества мой дед.
— Какой сюрприз? Все уже и так всё знают, — с улыбкой говорит директор.
Заходим в спортивный зал, который у нас одновременно является актовым. Там на стульях сидит множество людей, а для меня уже подготовили сцену и микрофон. Ну вот зачем это всё? Я собираюсь говорить две-три минуты, а обставлено всё так, будто я какой-нибудь политик и произношу предвыборную речь.
Да, несмотря на монархию, некоторые должности в Российской империи являются выборными.
