Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Дамы и господа, прошу занять места! — объявляет директор, взойдя на сцену. — Через минуту мы начнём.
Я стою позади него и жду, когда мне предоставят слово. Прогоняю в мыслях заготовленную речь и между делом осматриваю зал. Замечаю всех своих одноклассников и других учеников. В передних рядах сидят, видимо, их родители и члены попечительского совета школы.
Замечаю среди них широкоплечего мужчину в тёмно-красном пиджаке. У него жёсткий, даже свирепый взгляд, который он не отрывает от меня. Сразу узнаю, хотя до этого видел человека лишь на фотографиях.
Князь Илья Жаров, отец моего одноклассника Андрея.
— … А теперь Александр произнесёт небольшую речь! — объявляет директор и уступает мне место возле микрофона.
Звучат нестройные аплодисменты. Я жду, когда они стихнут и с улыбкой говорю:"
"— Ничего себе. Не ожидал, что мне придётся произнести слова благодарности перед такой большой аудиторией. Впрочем, я этому даже рад. Пусть как можно больше людей услышат, как я признателен своей любимой школе и её директору лично за то, что они поддержали меня в трудные времена.
Продолжаю в том же духе. Аккуратно обхожу острые темы — собственно, даже ни разу не упоминаю своё изгнание и фамилию Грозин. Отделываюсь общими словами, а затем прошу журналистов задавать вопросы.
— Только попрошу не отходить от темы. Сегодня я не буду отвечать на вопросы касательно моего рода, бизнеса и чего-то другого. На все вопросы о школе отвечу с радостью.
— Александр, это правда, что вы участвовали в рейдерском захвате компании Цитата? — тут же выступает один журналист, чем заставляет князя Жарова усмехнуться.
— Вы что, невнимательно слушали? — уточняю я. — Никаких комментариев насчёт моего бизнеса. Следующий вопрос.
— Александр! Вы можете сказать, каково сейчас состояние князя Грозина? — спрашивает та репортёрша с красными губами.
Молча смотрю на неё, а потом обвожу взглядом других журналистов.
— Если вопросов о Бриллианте нет, полагаю, мы можем закончить.
В итоге мне всё же задают несколько скучных, откровенно говоря, вопросов о школе.
Директор произносит заключительное слово, а ко мне в это время подходит сам князь Жаров. От него исходит волна уверенности и агрессии. Даже движения князя напоминают повадки хищного зверя.
— Здравствуйте, Илья Романович, — вежливо киваю я.
Тот не отвечает на приветствие, только сверлит меня взглядом, а потом хмыкает и говорит:
— Захотел увидеть тебя вживую, Александр.
