Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Половину суммы выплатит Булатов, вторую половину — Леонид Петрович. Взамен дело будет замято, и никто не станет подавать в суд.
Что в дальнейшем будет с Леонидом, меня не волнует. Он заслужил.
Гораздо больше меня волнует то, что здесь участвовали политики. Не хочется верить, что дед Алексей действительно ставит мне палки в колёса.
Зачем? Может быть, он просто хочет лишить меня активов, чтобы я зависел от него? Официально я буду наследником, а потом и князем, но при этом буду во власти двоюродного дедушки.
Другого объяснения придумать не могу.
Так или иначе, сдаваться я не собираюсь. Часть проблем с Цитатой удалось уладить, но это ещё не всё. Информационная атака продолжается, недруги напирают на то, что я незаконно захватил власть в компании. Вроде бы даже дворянская прокуратура начала интересоваться этим делом.
У меня найдётся, что ответить людям в погонах, но проверки с их стороны это всё равно сложности.
К тому же если Алексей действительно играет против меня, то сможет натравить на меня самых суровых законников. Он ведь и сам раньше был прокурором.
Приземлившись в Москве, первым делом вызываю барона Булатова. Мы встречаемся в кафе недалеко от моего дома. Я рассказываю о том, как решил вопрос с сибирскими инвесторами. Богдан Борисович не слишком доволен, но в целом признаёт, что сам виноват.
— Полагаю, вам срочно требуются средства, ваше благородие, — говорю я.
— Сам знаешь, что да! — с раздражением восклицает Булатов. — Хочешь что-то предложить?
— Для начала хочу предложить вести себя почтительнее. Я спас от позора не только компанию, но и вас лично. В противном случае по всему интернету уже трубили бы о том, что барон Булатов — вор и мошенник.
— Я благодарен, — бурчит он.
— Незаметно, — сухо замечаю я. — Ладно, возвращаясь к моему вопросу — продайте мне часть акций Цитаты.
Пожевав толстыми губами, Богдан спрашивает:
— Сколько?
— Столько, чтобы у вас осталось ровно пятнадцать. То есть 0,75 процента. Вы останетесь в совете, потому что я по-прежнему хочу, чтобы вы помогали управлять компанией."
"На самом деле, стоило бы выгнать барона. Но он действительно мне нужен. Несмотря на свой проступок, Булатов хорошо знает Цитату и разбирается в тонкостях этого бизнеса, которые мне пока недоступны.
