Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Водитель не задаёт лишних вопросов. Заводит мотор и выезжает с парковки.
Не понимаю, на что рассчитывает Юрий. Он мог прикрываться своей ложью до того, как Григорий Михайлович очнётся. Мог попытаться его убить — и, вероятно, предпринял попытку через того бывшего сотрудника. Но о чём он думает теперь?
Или у него есть план, о котором я не подозреваю?
Очень скоро я получаю ответ на этот вопрос. Мне звонит Алексей и говорит:
— Александр, у тебя большие проблемы. И не только у тебя, у всех нас.
— Здравствуйте, ваше сиятельство.
— Я только что узнал. Оказывается, Юрий подал прошение на полную передачу титула.
— Не понял, — хмуро отвечаю я. — Что это значит?
— Это значит, что он хочет быть не регентом и временным главой рода, а полноправным князем!
— Но ведь его сиятельство пришёл в себя.
— Юрий оперирует тем, что он больше недееспособен. И ты знаешь, возможно, это правда, — с сожалением заканчивает Алексей. — Как знать, вернётся ли к нам прежний Григорий.
— То есть он решил не ждать смерти отца и скинуть его прямо сейчас, — цежу я.
— Вот именно. И если у него получится, то он в любом случае сделает вас с матерью изгоями. Любые решения прошлого князя и тем более семейного совета не будут иметь значения.
— Мы должны его остановить, ваше сиятельство.
— Конечно! — восклицает Алексей. — Я сделаю, что смогу, но процесс уже запущен. У Юрия тоже немало знакомых в правительстве. Он ухитрился провести прошение так, что я и не заметил.
— Как он собирается доказать недееспособность князя?
— Возможно, что никак.
— То есть нам надо просто доказать обратное, — говорю я.
— Как знать, получится ли. Ведь Григорий может и правда оказаться… в плохой форме.
— Я уже еду в больницу. Собираюсь увидеться с ним лично.
— Да, я тоже в пути. Но учти, что у нас мало времени. Гриша может полностью прийти в себя через неделю или через месяц. А Юрий действует уже сейчас.
— Я попытаюсь дозвониться до нашего терапевта. Пусть представит заключение о вменяемости князя. Есть ли какая-то возможность оспорить передачу титула, если она вдруг состоится?
— Будет сложно, — почти рычит Алексей. — По закону Юрий и так законный наследник.
— Что насчёт вас, дядя? Вы ведь собирались оспорить его право на главенство в роду.
— Стыдно признаться, но я проиграл. Не смог ничего сделать против указа Григория.
