Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза.
Голос князя становится всё тише с каждой фразой, и последние слова он произносит еле слышно. Прикрыв глаза, он снова осторожно потирает грудь.
— Ты говоришь о том, как мы поступили с Ярославом? — спрашивает Алексей.
— Да, — хрипло отвечает Григорий.
— Никто в семье не знает об этом. Я имею в виду, не знает правды.
— Но слухи они наверняка слышали. Вот, погляди — теперь один изгоняет другого. Делает то же, что я.
— Ярослав заслужил изгнание.
— Может быть, — произносит князь. — Но я не должен был делать это так. Я не просто изгнал брата, я тем самым убил отца.
— Ты сделал это не один. Я был на твоей стороне. И я повторяю — Ярослав это заслужил! — восклицает Алексей. — Что до отца… мы не могли знать, что так получится.
— И всё же мы виноваты. Я получил титул, изгнав старшего брата из рода и убив отца. Как я могу удивляться, что мой наследник поступает схожим образом?
— Прошу тебя, давай не будем о прошлом. Полагаю, ты хотел поговорить о настоящем.
— Да.
Григорий медленно сглатывает, морщась от боли. Он несколько дней провёл на аппарате искусственной вентиляции лёгких. В горле до сих пор будто чувствуется трубка.
— Значит, Юрий хотел присвоить титул?
— Увы, брат, — кивает Алексей. — Он подал прошение на следующий день после операции. Уже когда было точно известно, что ты выживешь.
— А когда он изгнал Александра и Анну?
— Как только мы приехали в больницу. Скажи, как ты проголосовал на семейном совете? Тогда тебя услышали только Юра и Саша.
— Я сказал «за».
— Понятно, — хмуро говорит Алексей. — Я так и думал, конечно, но… Понимаешь, Юра дал слово чести, что ты голосовал против.
Князь переводит взгляд на брата. Тот лишь виновато разводит руками.
— Кто это слышал?
— Только я, Виталий и Александр. Но я не могу ручаться, что не узнал кто-нибудь ещё."
"— Надеюсь, что хотя бы за пределы семьи это не вышло, — Григорий закрывает глаза ладонью. — Какой позор. Мой наследник оказался бесчестным лжецом и махинатором.
— Умение плести интриги не чуждо всем Грозиным, — Алексей позволяет себе улыбку.
— К сожалению. Но теперь я должен решить, что с этим делать.
— Юрий в шаге от того, чтобы стать полноправным князем. Мы с Александром придумали способ, как этого избежать. Тебе нужно выступить публично, и это можно сделать прямо сейчас, — Алексей достаёт телефон. — Выйдем в прямой эфир в Цифровом Царстве. Заяви, что ты в здравом уме и трезвой памяти, и что способен выполнять свои обязанности.
