Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Разговоры немедленно смолкают, и все смотрят на нас.
— Добрый день, — говорю я. — Рад снова видеть всех Грозиных в одном месте.
— И опять мы собрались из-за вас, — цокнув языком, замечает сидящая на кресле Евгения. — Как будто нет других поводов.
— Другие поводы есть, — говорит Алексей, задумчиво обводя семью взглядом. — Ты недовольна, милая?
— Всё в порядке, дорогой, — мурлыкает Евгения.
Она откидывает волосы и закидывает ногу на ногу. Образ у неё как с обложки. Яркий макияж, облегающее платье с глубоким V-образным вырезом.
Не понимаю, зачем вообще дед Алексей женился на ней. Может быть, я не понимаю чего-то, но мне кажется, что такая светская сучка только портит его репутацию. Она выглядит как дорогая проститутка, и ведёт себя примерно так же. Разве достойно замминистра иметь подобную в жёнах?
— Итак, все собрались! — объявляет Алексей. — Дмитрий, к сожалению, не приедет. Он попросил меня быть его представителем, если князь объявить какое-то голосование.
С этими словами Алексей выходит из комнаты. Я провожаю маму к свободному креслу и сам сажусь рядом.
— Ну что, — Евгения поворачивается к нам. — Каково вам быть изгоями?
— Я не заметил разницы, — отвечаю.
— И правда, — улыбается Женя. — Вы ведь и так были изгоями. Просто теперь это официально.
— Вы правы.
— И что, Александр, тебя это никак не трогает?
— Нет. Меня это волнует гораздо меньше, чем вас.
— Ты думаешь, меня это волнует? — Евгения очаровательно смеётся. — Мне до вас нет никакого дела.
— Зачем тогда вообще задаёте вопросы?
— Она просто не может прожить ни минуты без внимания, — шипит мама, бросая неприязненный взгляд на почти полностью оголённую грудь Евгении.
Та лишь надменно улыбается в ответ и говорит:
— Это правда. Я люблю быть в центре внимания. Правда, по другим поводам, нежели вы.
— Слава богу, меня нет в списке «Самые развратные дворянки», — фыркает мама.
— А что, есть такой список? Уверена, я заняла бы в нём первое место!
— Заткнитесь обе, — рычит Юрий. — А ты, Женя, прикрой свои сиськи.
— Тебе не нравится? — мурлычет Евгения, не обращая внимания на гневный взгляд жены Юрия."
"— Ты вообще понимаешь, где находишься? — железным тоном спрашивает он. — Прикройся, твою мать, или я тебя вышвырну.
Цокнув языком, Евгения снимает со спинки кресла блейзер и надевает его.
— Лучше бы ты вышвырнул изгоев.
