Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Мне нужно подумать. Однако я должен назвать кого-то на случай, если внезапно скончаюсь.
— Не говори так, папа! — вдруг восклицает Анна.
Князь жестом велит ей молчать и продолжает:
— Своим временным наследником я назначаю того, кто вёл себя благороднее всех вас. Того, кто рос отдельно от нашего змеиного гнезда, и не отравлен интригами и жаждой власти.
Юрий поднимает красные от гнева глаза, наполненные бешенством, и медленно произносит:
— Да ты издеваешься.
Григорий Михайлович поворачивается ко мне, и я вдруг понимаю, что не могу дышать.
— Александр! — восклицает князь. — Отныне ты мой временный наследник. Если я не изменю своё решение, то ты — будущий князь и глава рода Грозиных. На этом всё! Собрание окончено.
Глава 15
Интересно, дедушка осознаёт, что делает?
Я понимаю, он рассержен на Юрия. И на Виталия по каким-то причинам тоже. Но зачем он делает наследником меня, даже с оговоркой «временно»? Тем самым он рисует у меня на лбу огромную мишень.
Мне приятно такое доверие. И я осознаю, что действительно веду себя не так, как другие Грозины. Князь довольно точно выразился: я рос отдельно и не отравлен роскошной жизнью среди сильных мира сего. Я не впитывал с детства принцип, что власть важнее всего и надо идти по головам.
Но всё равно не понимаю.
Взгляды всех Грозиных обращены на меня. Я их чувствую все вместе и каждый по отдельности. Такое ощущение, будто в меня целятся из нескольких стволов разом. И кое-кто уже готов спустить курок.
А я смотрю на дедушку и пытаюсь найти слова. Не вставая, кланяюсь и говорю:
— Ваше сиятельство. Я благодарен за оказанную честь…
— Не вздумай отказаться, — перебивает князь.
— Вы подвергаете меня большой опасности, — прямо говорю я.
— Какой опасности? Ты думаешь, что кто-нибудь из находящихся здесь решится тебя убить?
Вот и как мне ответить на такой вопрос? Да я не просто так считаю, я в этом уверен. Виталий точно на это способен. А Юрий, кажется, готов задушить меня голыми руками прямо сейчас.
Он подскакивает, и я поневоле напрягаюсь, готовясь к драке. Но вместо этого старший дядя лишь с грохотом переворачивает стол, а затем срывает со стены картину и швыряет её в стену.
— Юра, пожалуйста!.. — пытается остановить его Татьяна.
— Не лезь! — орёт он и тычет пальцем в князя. — Как ты можешь назначать его наследником⁈ Ты хочешь, чтобы родом правил бастард⁈ Ты сошёл с ума, отец!
Григорий Михайлович сжимает руками подлокотники инвалидного кресла.
