Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
А теперь выметайся, пока я не дал тебе пинка для ускорения.
С этими словами он вылез из машины, вытащил сумку, поставив ее на обочину. Мария, взяв пакет с документами и деньгами, тоже вышла наружу.
Избегая встречаться с ней взглядом, Малышев плюхнулся за руль и, включив зажигание, утопил педаль газа в пол. С визгом развернувшись на шоссе, запыленный «Форд» стремительно исчез в сумерках.
Мария тяжело вздохнула и, подхватив сумку, побрела к вокзалу.
* * *Всю обратную дорогу у Сергея не выходили из головы мысли о сыне.
Жив ли он? Если да, то в каком состоянии? Руку можно отрезать по-разному. Одно дело, когда человека погружают в наркоз и стерильными инструментами ампутируют конечность. После этого обрубок зашивается, накладывается повязка. И совсем другая ситуация, когда руку отрубают ржавым топором где-нибудь в вонючем подвале, где капает вода и шмыгают крысы, а чтобы «пациент» не истек кровью, разлохмаченную культю прижигают паяльной лампой. Впрочем, можно просто наложить жгут…
«Руку можно отпилить… можно сделать надрез на суставе и оторвать, – отстраненно подумал Сергей.
Он осекся, не без труда вытеснив из сознания дальнейшие способы отчленения конечности.
Только сейчас до сознания мужчины в полной мере дошла мысль, пугающая его до ледяного пота: он один.
Все.
Он остался один.
Копать-хоронить.
Нет ни Ольги, на которой можно было выместить хреновое настроение, в последние дни все чаще и чаще его одолевающее… Нет Артура… И хотя его отношения с сыном были весьма специфичны, по-своему он был привязан к сыну… Как ни крути, в Арчи текла его кровь.
Нет и Марии, преданного друга и единственного человека, которая по-настоящему любит его. Сейчас она наверняка сидит в своем купе, безмолвно глядя на звезды и думая о нем.
– Все образуется, – выдавил Малышев, съезжая в знакомый поворот. – Рано или поздно я убью тебя, чертов уе…к. Как там тебя… Грот? Я вырву твои кишки и затолкаю их в твой собственный «грот», которым ты гадишь. И все наладится.
«Может, и убьешь, – хмыкнул внутренний голос. – А если их несколько?!»
Сергей ожесточенно помотал головой, словно религиозный фанатик, отказывающийся верить, что Земля имеет форму шара.
