Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
– Не ставил!»
Он торопливо бросил рамку с фото обратно на стол, словно та была раздавленной лягушкой. При этом Сергей неосознанно поймал себя на мысли, что вообще впервые видит подобный снимок Ольги.
– Откуда… – Он облизал губы, вмиг ставшие сухими и шершавыми, словно мелкий наждак. – Откуда это взялось?
Не сводя расширенных глаз с фотографии, Малышев попятился с кухни. Оказавшись в коридоре, он почувствовал себя немного уверенней, и тут его осенила догадка.
– Это ты, сволочь? – процедил Сергей. – Ты все-таки прополз ко мне?!
Он вытер испарину со лба и заковылял в гостиную.
– Это ты, – бормотал он. – Я знаю, ты хочешь свести меня с ума…
Он решил проверить патронники.
Конечно, если эта тварь незаметно проникла в его дом и поставила на стол фотографию убитой жены, то что ей стоило вскрыть сейф и вытащить па…
«…вы часто ссорились в последнее время…»
От прозвучавшего в мозгу голоса Артура он шарахнулся в сторону, едва не нажав на спусковой крючок. Обессиленно упав на диван, Малышев тяжело и прерывисто дышал, как больной кит, выброшенный прибоем на берег.
«…ты поднимал на нее руку… я слышал…»
– Заткнись, – прошипел он. Его трясло, как в жесточайшем приступе лихорадки. – Я… всегда помню то, что делал!
«Зачем ты позволил ему убить меня? – печально спросил Артур. – Ты не должен был кого-то нанимать, чтобы меня охраняли. Мы должны были быть вместе…»
Малышев с трудом сглотнул бесформенный ком, теплой слизью застрявший в глотке.
«Выпить, – сверкнула мысль.
Сергей уже намеревался встать и снова вернуться на кухню, как неожиданно прямо над ухом раздался шепот Марии:
«…но ведь это правда… твои приступы… они стали чаще… и у тебя начались провалы в памяти… зачем ты убил свою жену?!»
«НЕТ!»
Он с силой обхватил виски, чувствуя кожей стреляющую пульсацию жилки.
– Со мной все нормально! – хрипло пролаял он, с ненавистью глядя в ночь за окном. Она звала его, маня холодными звездами.
«Ты слыши-и-и-и-ишь…»
– Я не убивал ее!!! – брызгая слюной, проорал Малышев.
Он снова посмотрел в окно, и в какой-то ужасный миг ему показалось, что ветка яблони за окном слегка шевельнулась. Через мгновение она коснулась стекла, издав мерзкий царапающий звук.
Вскрикнув от испуга, Малышев яростно потер глаза.
«Лапы… лапы насекомого», – скрипело в мозгу толченым стеклом.
Покачиваясь, он поднялся с дивана.
