Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Он плеснул себе в стакан виски, добавил колы и осушил половину. Поморщился от пузырьков, шибанувших в нос, затем самоуверенно заявил:
– Он просто понял, что был не прав. Так вот. Ему ничего не оставалось, как пердячим паром ползти домой – класть лед на свои фингалы и стирать обоссаные штаны.
Услышав последнюю фразу, Игорь засмеялся, но лицо Юрия оставалось напряженным.
– Да, кстати… – подала голос Тамара. – Жорж, слышишь?
Парень повернул голову в сторону девушки.
– Я сегодня в магазине одного чела видела странного.
Жорж весь подобрался, в глазах замерцал холод.
– И что? – мрачно спросил он.
Тамара пожала плечами. Она слишком резко крутанула узкой ступней, и туфелька, не удержавшись на обтянутых нейлоном пальцах, слетела вниз.
– Просто стоял и пялился на меня. Ничего не купил и свалил.
С этими словами Тамара соскользнула с подоконника, надев упавшую туфельку.
– Когда я вышла наружу, его уже не было, – закончила она.
Юрий побледнел.
– Не нравится мне все это, – тихо произнес он.
Жорж скорчил презрительную гримасу.
– Скажи мне лучше, что тебя устраивает. У тебя все хреново. Это дерьмо, здесь срань сплошная, тут какое-то гребаное пятнышко… – передразнил он товарища. – Знаешь, в чем твоя проблема, Юрок? Ты просто ссышь все время, как школьница! Не умеешь ловить кайф! И сейчас… что опять не так? Тебе клоунов вызвать из цирка, что ли?
На щеках Юрия проступили багровые пятна.
– Жорж, зачем ты так? – промямлил он, понимая, что выглядит жалко.
– Затем, что своим нытьем ты всем угар портишь, вот так, – раздраженно бросил Жорж, вновь наполняя стакан. – Братва, предлагаю тост! За нас, за удачу! За красивых женщин и ловэ в карманах!
Все оживленно загудели, подтягиваясь к столу. И в тот момент, когда пластиковые стаканчики уже готовы были столкнуться в воздухе, неожиданно с улицы раздался долгий протяжный вой."
"Одна из близняшек испуганно вскрикнула, выронив свой «бокал», и он, орошая шипящим шампанским все еще теплые ломти мясной пиццы, упал на стол.
– Что за твою мать? – спросил Роман, махом опрокинув в себя неразбавленное виски.
Алекс, подумав, тоже выпил и, зажевав куском пиццы, промычал сквозь набитый рот:
– Это Джон. Может, луна выглянула.
– И чего? Твой пес что, оборотень? – фыркнула Тамара.
Жорж повторно наполнил стакан девушке, выронившей его.
Единственный, кто не выпил за произнесенный тост, был Юрий.
