Автор
Город Каменск переживал пасмурное летнее утро. Ночь не за горами, и уже сейчас темнота приближалась с жуткой скоростью, будто враги, ожидая момента для атаки. Восток города вскоре затрепетал от далекого звука грома — началось ненастие.
Пускай сами разбираются, кто кого возле себя держит, – продолжал Роман. – А ты, Жорж, фильтруй базар. Все-таки не на разборках.
Лицо Жоржа на мгновение залила краска, и лишь усилием воли он заставил себя сдержаться с резким ответом.
– Интересно, куда все-таки Джон подевался? – громко спросила Тамара, всей своей интонацией демонстрируя, что тему действительно пора сменить. – Неужели он и правда так на луну выл? Прямо мурашки по коже…
– Прибежит, никуда не денется, – отозвался Алекс.
– А здесь есть кальян? А, Леша? – спросила другая блондинка, и Алекс, кивнув, вышел из комнаты.
– Что же у вас там за геморрой произошел? – примирительным тоном поинтересовался Роман.
Жорж нехотя произнес:
– Да так… Один валенок себя Терминатором возомнил. Борзеть начал на трассе, подрезал, потом ключи, сука, из зажигания вынул… Ну мы с Игорьком ему трындюлей по самое не балуйся напихали… С поддержкой Томы, кстати, – уточнил он, перехватив снисходительный взгляд Тамары.
– Ну и че? – удивился Роман. – За дело ведь получил?
– Да кто спорит-то? – влез в разговор рыжий, осклабившись.
– Фигня все это, – резюмировал Алекс. Он принес в гостиную высокий кальян, шахта и табачное блюдце которого тускло поблескивали никелем. – Если бы за этим ментом кто-то стоял, на вас бы давно вышли. Раз тишина – значит, забейте, ничего уже не будет. Зассал ваш Терминатор и заржавел.
– Ладно, проехали, – подхватил Жорж, вновь наполняя стаканы. Его глаза заблестели, лицо раскраснелось. – Как раз в тему новый тост…
Юрий быстро шел по узкой тропинке, подошвы кроссовок тихо хрустели по мелкому гравию. Слушая этот отрывистый шорох, он почему-то думал об огромных насекомых-мутантах из какого-то ужастика, которые, торопясь и налезая друг на друга, спешат к парализованной от ужаса жертве.
Хрусь… хрусь…
Пока он тщетно пытался отогнать от себя образы насекомых, жадно обгладывающих тело какого-то бедняги, в нем неожиданно проснулся внутренний голос.
"«Ты трус, – шепнул кто-то едва слышно у него над ухом. – И всегда им был. Подумаешь, собака завыла… подумаешь, ребята мента отмудохали… у них такая мощная крыша, что ни один мент не подвалит, каким бы он ни был крутым…»
Юрий облизал губы, которые ему показались сухими и шершавыми, как лежащий на солнце кирпич.
– К ним – не подвалит, – вслух пробормотал он.
