В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
И был не плодом воображения — ехал натурально по мари, огибая «окна»! Правда, в просвете между землёй и небом были видны лишь колёса и рогатая каска, всё остальное скрывалось в тумане. Зарубин потряс головой, зажмурился и услышал незнакомый голос:
— Гляди, костёр горит! Кто-то есть!"
"Из болота на берег вырулил трёхколёсный велосипед, только огромных размеров и с мотором. А восседали на нём два мужика, как два сказочных молодца из ларца, только с ружьями за спинами и одинаково опоясанные патронташами.
— Эй, гражданин, ты кто? — спросил тот, что был за рулём.
— Должно быть, это учёный, — подсказал его пассажир. — Похож...
И оба с любопытством уставились на Зарубина.
— Я заболел, — неожиданно для себя признался тот. — Болотная лихорадка...
— А ты откуда взялся? — весело ухмыльнулся водитель. — Не с Борутой ли пришёл?
— Борута утонул! — вспомнил Зарубин. — Вон там, в трясине...
— Да ладно! — засмеялся пассажир. — Такого быть не может!
— Учёный, а ты волков здесь не видел? Пару?
От насморка и чиха у него слезились глаза.
— Волков не видел... Вертолёт летает.
— У нас опять тёлку порезали, — заговорил пассажир. — Стельную! Отбили от стада и...
— Погоди, — остановил его водитель. — Мужику и впрямь хреново, не видишь, что ли... А где Борута?
— Говорю же, утонул...
— Перестань, учёный, говно не тонет! Он что, бросил тебя на острове?
Зарубин старался сморгнуть слёзы, но мужики всё равно двоились.
— Не знаю, пошёл за лекарствами... Вы вертолёт видели? Это «Чёрная акула»?.
— Да он совсем плохой, — заключил водитель. — А ну, садись в багажник!
Пассажир соскочил с болотохода и помог забраться в решетчатый ящик между двух колёс.
— И правда, квёлый совсем, потный, липкий и трясёт его... Но нам некогда, мы волков ищем!
— Отвезём в избушку и мамке скажем, — уточнил водитель. — У нас опять волки тёлку порвали...
И больше уже не разговаривали. Болотоход на автомобильных камерах понёсся по мари, как по асфальту, и лишь мягко покачивался на зыбунах.
