В глубине Дива — мир без опасности и тревог, где каждый день таит неизведанный сюрприз в чистых просторах осени. Яблоки напоминают о старой дружбе, груши — о нежных объятиях вечности. Но умиротворяющая спокойная атмосфера скрывает тайны, готовые нарушить покой при малейшем недостатке внимания....
Костыля хочешь взять?
— И заточить в подземелья. Пока не заплатит. Не судиться же мне с ним! Драконя научил, как долги вышибать...
— Мой тебе совет, Дива Никитична, — губернатор за- озирался. — Не надо криминала! Начнёт жалобы писать: незаконное лишение свободы... Тебе это нужно? Тем более он не совсем здоров...
— Что это с ним?
— Или прикидывается, или в самом деле что-то с головой, — обтекаемо вымолвил тот. — В общем, никого не узнаёт. И как бы это сказать... Возомнил себя женщиной. Считает, его ведьмы заколдовали.
— Женщиной?! — рассмеялась она. — Дурака валяет Костыль!
Губернатор был удручён и обескуражен.
— Королевский доктор осматривал. И мужских половых признаков не обнаружил...
— Да глупость всё это! Про Деда Мороза то же говорили, а у него всё на месте.
— А ты откуда знаешь? — слабо встрепенулся губернатор.
— Давай ближе к делу! И что мне теперь делать?
— Пока не знаю... Но денег с него ты не получишь.
— Кто же мне заплатит? — возмутилась вдова. — Может, король? Или с принцессы взять? Отступные?
Губернатор старался усмирить её прыть и одновременно сам сгорал от нетерпения.
— Слово даю: компенсация будет! Тебе же всё равно, из какого источника?.. Где принцесса?
— Почему ты не спрашиваешь, кто второй?
— Кто второй?
Дива Никитична выдержала паузу.
— Учёный из Москвы, симпатичный такой дяденька.
— Его тоже в подвал?
Дива Никитична рассмеялась с мечтательным прищуром.
— Дяденьку для души. В свою избушку поселяю, молочком стану поить.
Новоотрощенный ёжик на голове губернатора обвял, как осенняя трава, и лицо посерело. Вдова решила, это от волнения, от мужского переживания и расстройства, что его только что отвергли, предпочли другого.
— Ну, понравился мне этот дяденька. — виновато проговорила она. — Ничего поделать с собой не могу...
Оказалось, губернатора терзает совсем иной вопрос.
— Принцесса... она тоже в подземельях?
— Да у меня в скотовозке. Оба там сидят.
— В скотовозке?!"
"— А на чём ещё везти, если сбежать норовят? Струнить, что ли?.. В бокс для телят посадила, ребята соломы подстелили. Так угомонились и спят всю дорогу...
От волнения голос у губернатора почти иссяк.
— Я должен убедиться... Дива Никитична, скажи мне... Она в каком облике? Как выглядит?
— Счастлива и безумна, как все влюблённые, — с затаённой тоской и завистью проговорила вдова. — Вот уж не думала, чтоб такая тварь, и влюбилась...
