Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
А в чем дело? Опять мост штурмовать будем?
– Нет, другой план имеется.
Оказывается, у капитана Журавлева состоялся неожиданный разговор с ремонтником Родионом Астаховым, который в числе других заложников содержался в Вяземском полицейском участке и был освобожден во время налета на вражеский гарнизон.
Капитан зашел по делам в санчасть, где хирург Наталья Малеева удаляла Астахову сломанные и поврежденные во время полицейских допросов зубы.
– Ну что, передышку сделаем? – спросила Наталья, протягивая Родиону мензурку со спиртом.
Астахов, тяжело дыша, вытирал пот со лба. Малеева удалила ему в два приема шесть зубов. Осталось выдернуть еще два, чтобы избавить человека от постоянной мучительной боли.
– Не надо передышек, – замотал головой Астахов. – Налейте еще спирта, и закончим с этими чертовыми зубами.
– Тогда посиди, отдохни немножко.
– Тяжко пришлось? – спросил у него капитан Журавлев.
– Несладко. Вовремя вы ударили, а то перебили бы нас всех. У меня разговор к вам есть, товарищ капитан.
– Какой разговор? Сиди, лечись."
"Но разговор все же вечером состоялся. Родион Астахов, мастер-путеец, спросил Журавлева:
– Мост, наверное, снова взрывать попытаетесь?
– А это тебя не касается, – отрезал капитан.
– Может, и касается. Фрицы его еще больше укрепят, с налету Витемский мост не возьмешь.
– И что дальше?
– Можно другим способом попробовать.
Астахов рассказал, что он более десяти лет отработал путейцем. Иногда к эшелонам цепляют ремонтные платформы с небольшими будками, чтобы не гонять дополнительные паровозы.
– К военному эшелону нас, конечно, не прицепят. Там проверяют каждый закуток. Чаще цепляют к эшелонам с разбитой техникой, иногда с продовольствием. Затем нас оцепляют где-нибудь на разъезде, где требуется ремонт, а позже снова забирают.
– Сколько человек в бригаде?
– Обычно человек пять.
– А ты в качестве кого работал?
– Вначале подсобником, – шепеляво объяснял Астахов. – Затем путейцем, а последнее время – бригадиром.
– Что-то не больно они своим бригадирам доверяют.
– Не все. Куснуть еще остались, – засмеялся Родион. – А нашим работягам спецслужба действительно не доверяет. Но самое главное, что болтается наша платформа в хвосте поезда и внимания на нас мало обращают.
На следующий день этот вариант обсуждали с Кондратьевым, особистом Авдеевым и сапером Пичугиным. Выяснилось, что охрана на вагоне-платформе отсутствует, а используются эти бригады на второстепенных участках.
