Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
Капитан выжидал. Вот мимо противотанковой мины прошел головной «Крупп». Вторая машина взяла левее, чтобы не задеть броневик.
«Ты нашу ловушку все равно не минуешь! – едва не закричал Степан Пичугин. – Двигай, двигай дальше!»
Шесть килограммов тротила рванули под передним колесом «Круппа», отбросив его вместе с крылом, выбитой подножкой и фонтаном щебня. Уткнувшись осью и бампером в землю, машина пропахала широкую борозду и остановилась. Из-под развороченного капота показались языки пламени. Водитель так и остался в смятой кабине, а унтер-офицер с автоматом отбежал в сторону.
По команде Журавлева открыла огонь вся группа. Взрыв не повредил броневик, он ответил пушечными и пулеметными очередями. Бронебойно-зажигательные пули из засады прошили цистерну, загорелись струйки бензина.
Третий по счету бензовоз (это был тяжелый «Лаффли») застыл на подъеме. Раненый водитель успел поставить его на тормоз и скатился на обочину. Пожилой партизан бил прицельными очередями по массивной цистерне, из многочисленных отверстий хлестал бензин, но не загорался.
Сержант со вторым пулеметом прошил кабину еще одного «Круппа». Машина поползла вниз по склону, ее преследовали очереди автоматов «ППШ», дырявя скаты и емкость с бензином.
Угодивший на мину «Крупп» горел. Из разорванных швов в цистерне толстой струей вытекал бензин. Вспыхнули задние скаты, оглушительно лопаясь и выбрасывая клубы густого черного дыма. Снайпер Василь Грицевич всадил зажигательную пулю в верх цистерны, где скопились пары горючего. Взрыв разорвал емкость.
Экипажу броневика мешал стрелять густой дым. Он выкатился на дорогу и, разворачивая башню, ударил по вспышкам спаренной трассой снарядов и пуль. Бойца с автоматом, стрелявшего из-за березы, снаряд отбросил на спину. Он пытался подняться, зажимая пузырящуюся кровью рану под ключицей.
На помощь к нему подполз Степан Пичугин. Пулеметная трасса ударила в землю рядом с ним, снаряд срезал молодое деревцо. Степан замер. Его товарищ хрипел, выталкивая вместе с кровью слова о помощи.
Партизан-пулеметчик, сменив диск, вел огонь по броневику. Пули звенели, рикошетя от брони. Поединок закончился на глазах у Николая Мальцева. Очередь автоматической пушки со скорострельностью три снаряда в секунду накрыла пулеметчика. Словно ударили тяжелой дубинкой по мягкому и вязкому. Отлетела оторванная рука, брызнули клочья разодранного бушлата, подбросило исковерканный «дегтярев».
Внизу горел еще один бензовоз.
