Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
Но десантники хорошо видели цель, и пули доставали немцев одного за другим. Еще две машины под прикрытием броневика пятились под деревья.
Экипаж из трех человек во главе с лейтенантом вел беглый огонь. За прицелом спаренной установки сидел сам офицер, набравшийся за время войны опыта.
Скорострельная пушка и пулемет не давали подняться русским диверсантам, прижимая их к земле. Видимо, это была группа парашютистов, почти все были одеты в красноармейскую форму. Горели уже три бензовоза. Если колонна будет уничтожена, лейтенанта ожидала отправка на фронт.
Впрочем, он не боялся этого и уверенно продвигался вдоль дороги, продолжая вести огонь и заставляя русских отступать. Помощник сменил раскалившийся ствол пулемета и показал цель:
– Вон за той сосной, господин лейтенант!
Пограничник встряхнул «РГД», поставив запал на боевой взвод, но швырнуть гранату не успел. Снаряд выбил крошево мягкой древесины и смолистой коры. Раненый боец выронил гранату и отшатнулся. Пули прошили дерево, а затем под ногами взорвалась шестисотграммовая «РГД-33».
Водитель броневика с запозданием понял, что их командир чересчур увлекся. Лейтенанту нравилось давить и расстреливать убегавших русских солдат. Год назад под Киевом он накрыл пулеметным огнем целый отступавший взвод, не менее сорока человек.
Тех, кто уворачивался от пуль или был только ранен, переезжал колесами водитель. Пять тонн веса и рубчатые массивные шины превращали тела врагов в месиво, ломали, как сухие палки, ноги и руки.
Но так получалось не всегда. Зимой, зачищая приутюженные танками окопы, они поймали в двигатель тяжелую пулю из длинного противотанкового ружья. Водителя сильно обожгло, броневик сгорел, а они едва выбрались по глубокому снегу.
Тогда погиб наводчик. Его подстрелил из винтовки русский солдат в меховой шапке, а затем погнался за лейтенантом и водителем, выставив блестящий, острый как жало штык. Он бы проткнул их. У водителя не гнулась обожженная рука, а лейтенант, видимо контуженный, забыл про свой пистолет в кобуре.
Тогда они спаслись чудом. И сейчас положение складывалось не в их пользу. Против колонны действовал какой-то специальный диверсионный отряд. Несмотря на пушечный огонь, они стреляли в ответ и даже пытались подобраться с гранатами.
– Господин лейтенант! – окликнул командира механик-водитель. – Отходим. Они нас взорвут.
Механик не услышал, что ответил офицер.
