В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
— Что я могу услышать такого, чего не знаю?
— Например, то, что никакого Президента не было. И вашего обращения к нему не было. И разговора между ним и вами тоже не было. И вы никого ни от чего не удержали…
— Как не было?
— Не было!
Я так растерялся, что даже перестал изображать недоумение.
— Не было. Не было! Вы, конечно, хотите возразить? Хотите спросить, с кем вы тогда разговаривали, если не с Президентом?"
"Я обреченно молчал.
— Отвечаю. Вы разговаривали с нами. Вернее, с вашим африканским приятелем.
Я молчал.
Чтобы не кричать от бессилия.
— Мне была забавна ваша самолюбивая уверенность. И была смешна ваша слепота. Гордая слепота верящего в свою непогрешимость автора. Творца. Ваше самолюбие сыграло с вами дурную шутку.
Вы набирали старый адрес, даже не задумываясь о том, что он мог смениться.
— Это ты назвал им компьютерные адреса? Ты?! Так и не поднявший головы, Козловский-Баранников кивнул.
— Зачем?
— Они меня били.
— Битье еще не повод для предательства.
— Не нападайте на своего приятеля.
— Может, хватит паясничать? — резко сказал я. Похоже, Очень Большой Начальник отвык от подобного обращения, потому что слегка напрягся.
— Хорошо, согласен, я проиграл. Но вы-то чего добились?
— Пока немногого. Но скоро — всего. Я являюсь монопольным обладателем товара, с помощью которого не достигнуть желаемого может только хронический лентяй.
— Хотите стать тем самым диктатором?
— Не хочу — буду!
— А вы уверены, что вы единственный претендент на престол? И единственный обладатель той самой информации? Что больше ее ни у кого нет?
— Больше ни у кого. Только у разработчиков, у меня вот в этом компьютере и у вас в неизвестном мне месте.
