В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
С шипением закрылись створы авиационных аппарелей, мимо офицеров прошествовал бортинженер, на ходу бросив:
— Уважаемые пассажиры, перед взлетом просьба не курить и пристегнуться подтяжками друг к другу. Наш борт совершает перелет Кубинка — Душанбе. Спасибо за внимание, — и скрылся в кабине пилотов.
Когда взлетели, майор пальцами прочистил заложенные уши и, потирая ладоши, радостно спросил:
— Не пора ли нам пора?
Кто не знает эту армейскую приговорку? Все офицеры потянулись к своим чемоданам, где кроме полевой формы, двух комплектов белья, столовых приборов, в которых помимо солонки и туристического набора в виде гибрида вилки с ножом и ложки с открывалкой, самое необходимое — кружка или на крайний случай раскладной стаканчик (в самом деле, что за офицер без кружки).
"На импровизированном столике военные выкладывали, что у кого было съестного. Молодые «летехи» доставали домашние пирожки, вареные яйца, помидоры, огурцы. Подполковник извлек из своего чемодана большой кусок домашней буженины, завернутый в фольгу, батон хлеба, банку с маринованным перцем и эмалированный судок с баклажанной икрой (сразу видно — семейный человек и недалеко от Москвы служил) и выставил литровую бутылку с жидкостью рубинового цвета.
— Настойка клюквы на спирту. Исключительно полезно, — деловито сообщил военный медик.
Сухой паек майора был представлен десятком буфе-товских бутербродов с колбасой, банкой болгарских маринованных огурцов, пластиковой упаковкой исландской сельди и двумя пол-литровыми бутылками «Столичной».
Волин с благодарностью вспомнил прапорщика Динисенко. Если бы не он, пришлось бы довольствоваться стандартной банкой армейских консервов «Каша рисовая с говядиной» и кабачковой икрой, срок годности которой истек еще в прошлом году... Капитан достал палку венгерской колбасы «салями», запаянной в пластик, банку гусиного паштета, банку прибалтийских шпрот, «утюг» — плоскую банку конической формы, содержащую полкилограмма великолепной голландской ветчины. В центр стола он поставил полуторалитровую пластиковую бутылку «Кока-колы» и рядом пол-литровую бутылку кристалловской водки.
На правах старшего подполковник принялся разливать водку по походным кружкам офицеров.
— Может, летунов угостим? — подал голос белобрысый пограничник Петров.
— Нехай самолетом управляют, — почему-то по-укра-ински заговорил майор Карплев. — Слыхал такое: «Пьяный за рулем — преступник». Неважно, это руль авто или самолета. На земле напьются.
