В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Логично, — неожиданно для самого себя Волин поддержал артиллериста.
— Итак, господа-товарищи офицеры, — военврач взял в руку эмалированную кружку и, подняв ее на уровень груди, продолжил: — В нарушение всех традиций первый тост хочу предложить не за знакомство и не за встречу. Хочу предложить тост за честь офицеров. Нашу честь. Что бы ни случилось, в какие бы ни попали мы условия, но чести офицерской не замарали, не продали ее.
— Да будет так, — поддержал майор, протягивая свою алюминиевую бадейку.
III
К Москве приближается осень, а здесь, в Таджикистане, — жара.
Поддерживая левой рукой больную голову, Волин сидел на своем чемодане во внутреннем дворике Душанбинской комендатуры, укрывшись от безжалостного азиатского солнца в тени здания гауптвахты.
Улетая из Москвы, Игорь купил в Смоленском гастрономе три бутылки водки «Кристалл», рассчитывая, что хоть одну довезет до нового места службы, чтобы отметить прибытие. Но сейчас в чемодане, кроме полевой формы и белья, была лишь просроченная кабачковая икра и «Каша рисовая с говядиной».
Шевеля пересохшими губами, Игорь пытался вспомнить, что же все-таки произошло. Но цепкая память разведчика запечатлела лишь рев майора-артиллериста:
— Литр — полет нормальный.
— Два литра — полет нормальный.
— Три литра...
Боже, сколько же было этих литров?
Дорогу из аэропорта в комендатуру Волин тоже помнил смутно. Смутные воспоминания о встретившихся людях: смуглолицый лейтенант, небритый прапорщик, похожий на абрека, двое солдат.
— Этот, что ли, роденовский мыслитель, мой? — поинтересовался подошедший у сидящего морпеха, с любопытством рассматривая черную форму, весьма непривычную для здешнего климата.
Услышав незнакомый голос, Волин повернулся на звук. Возле встречавшего в аэропорту лейтенанта стоял незнакомец.
