В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Сегодня в семь ноль-ноль колонна покинула расположение учебного батальона, и с этой минуты начал тикать таймер часов, отведенных на выполнение операции «Упреждение».
Волин отвлекся от своих размышлений и прислушался к смеху солдат, заправилой, естественно, был Ковалев.
— Меня тогда третий раз исключали из ЧВАКУШа, ротный требовал, чтобы в Упрун (там был один из наших полков) везли под вооруженной охраной. Так и сказал: «Чтобы сопровождали его два автоматчика». Хорошо, что командир эскадрильи был мужик с головой, говорит: «Хватит ему споить и одного сопровождающего прапорщика, а автоматчики — это круто.
Дружный смех взорвался под сводом брезентового тента.
— А вот у меня был случай, — в разговор вмешался младший сержант Босяга. — Как раз перед самой армией скинулись мы с друганом на выпивку. Денег только-только и хватило, что на бутылку «шмурдяка». Ну, купили, значит, идем. А скользко, бля, и тут друган как навернется, бутылка вдребезги.
Все грустно вздохнули, рассказ сержанта Босяги повеял чем-то далеким, родным и уже забытым. Эстафету болтунов подхватил Дубинин.
— Мы летом большой компашкой поехали в Крым немного отдохнуть от московской суеты. В общем, целыми днями проводили на море, загорели как негры.
