Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 10» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И от радости вы решили перехватить меня в пути?
Начальник Тайной экспедиции пожал плечами.
— С удовольствием дождался бы вас в Москве, Константин Платнович. Но вы же знаете — служба. Приказы императрицы нужно исполнять, даже если они доставляют неудобства."
"— Что же, тогда нам стоит переговорить в более удобном месте.
Я отвёл Шешковского в свободное купе и мимоходом попросил Кижа, чтобы нам принесли чаю.
— Итак… — Я не торопился заводить разговор, предчувствуя, что он будет сложным. Дождался, когда проводник принесёт чаю, взял подстаканник, сделал пару глотков и только тогда перешёл к делу. — Я тоже рад видеть вас в здравии, Степан Иванович. Надеюсь, необходимость увидеть меня не была слишком обременительной для вас?
— Что вы, Константин Платонович! Я бы и сам, без приказа, постарался с вами встретиться. Тем более эфирная дорога сделала поездки значительно проще. Можно сказать, что вы своим изобретением облегчили мою жизнь. Я, знаете ли, вынужден проводить много времени в разъездах. То туда, то сюда — преступники почему-то так и норовят устроить безобразия где-нибудь в глухомани. У вас случайно нет какой-нибудь штуки, чтобы собрать их в одном месте?
Мы посмеялись над его незатейливой шуткой, и я спросил:
— Не подскажете, как императрица узнала о моём возвращении?
— Самым обычным образом, Константин Платонович. Мои люди сообщили телеграфом о вашем прибытии в Ростовскую крепость, и следующим утром я доложил о том Екатерине Алексеевне.
— Что же, могу поздравить вас с отлично налаженной службой. И чего же хочет от меня императрица? Чтобы я немедленно прибыл в Петербург?
Шешковский пожевал губами, подбирая слова, и покачал головой.
— Боюсь, что буду вынужден вас расстроить, Константин Платонович. Вас слишком долго не было в России. Очень многое изменилось, и не в вашу пользу. Если позволите, в знак старой дружбы я начну издалека.
Он вздохнул и посмотрел на меня.
— Мне очень жаль, что вы в своё время удалились от двора. А ведь могли упрочить своё положение, стать сенатором и по-настоящему влиятельной фигурой. Впрочем, это дело уже прошлое, а мы говорим о настоящем. Увы, Константин Платонович, но вы сейчас, скажем так, в опале.
— Я⁈ И чем же я заслужил подобную честь? Неужели моё вынужденное отсутствие так расстроило императрицу? Или оно огорчило Григория Орлова?
— Григорий Орлов уже не фаворит Екатерины Алексеевны. Да и в Петербурге его нет — для поправки здоровья он отбыл на воды в Европу и не оказывает никакого влияния на императрицу.
— С ним что-то серьёзное?
— Скорее, нервическое. Он очень тяжело пережил разрыв с Екатериной Алексеевной.
— Печально.
Шешковский кивнул.
— К моему глубочайшему сожалению, Константин Платонович. Но главная причина опалы кроется в другом.
