Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 10» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десятый том цикла о альтернативной России конца XVIII века, где магия и технологии переплетаются с крепостничеством. Главный герой сталкивается с заговорами масонов, восстаниями крепостных и угрозой магической катастрофы, которая может изменить судьбу всей империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Долги, знаете ли, сами себя не отдадут!
От автора:
Друзья! Вышел второй бумажный омнибус Дяди (4–6 тома под одной обложкой). Ссылки где можно заказать — в закрепленном комментарии под книгой."
"Глава 33
Рябиновка
Сколько ни строй планы, а всегда найдутся желающие их порушить. На поездку в Петербург я отводил последнюю неделю перед отправкой в Алеутщину. «Летающая этажерка», как обозвала её Таня, была уже готова, но за два дня до планируемого вылета в Злобино приехал сотрудник Тайной экспедиции.
— Чиновник по особым поручениям статский советник Бубликов Пётр Иванович, — представился он.
Кругленький, с пухлыми румяными щеками и наивными глазками, он совершенно не походил на работника кнутобойной спецслужбы. Именно таких «безобидных» и посылают надзирать за подозреваемыми в нелояльности.
— Прибыл, дабы содействовать вашему отъезду в Алеутское княжество. — Заметив, что я дёрнул бровью, он принялся оправдываться. — На меня возложены обязанности присматривать за служащими эфирной дороги, дабы ваш поезд проходил без всяких задержек. Ну и в остальном помогать, что может вам потребоваться для путешествия. Не беспокойтесь, ваша светлость, я не стану докучать вам своим присутствием. Я остановился в Меленках, буду приезжать в усадьбу по утрам и решать все появившиеся проблемы.
Ну да, ну да, решать проблемы, верю. Присматривать он за мной будет, а не за служащими. Что я на месте, не собираю опричников и не веду переговоры с кем-нибудь нежелательным. Ну и убедиться, что я точно уеду на Алеутщину. Но как же не вовремя он приехал! Впрочем, на каждый хитрый афедрон можно найти штопор-отмычку.
— Ну что же вы, Пётр Иванович, — я улыбнулся ему со всем радушием. — Какие Меленки? Постоялый двор там совершенно не подходит вашему статусу. Оставайтесь у меня в усадьбе, здесь вам будет удобнее, и ездить никуда не надо.
— Право, ваша светлость, мне неловко стеснять вас…
Бубликов растерянно моргнул, совершенно не ожидая такого предложения. А как ты думал, родной, будешь приезжать и проверять, что я дома? Нет уж, соглядатаев надо держать как можно ближе, чтобы они не увидели лишнего со стороны. Да и есть у меня кое-какие идеи, как разобраться с надзором.
— Глупости, Пётр Иванович. В моей усадьбе можно разместить десяток чиновников, и они не помешают. Так что настоятельно прошу поселиться у меня. Кстати, вы как раз к обеду. Надеюсь, вы любите традиционную русскую кухню?
Перед обедом я шепнул пару слов Кижу, и тот, услышав задачу, довольно осклабился. Сел рядом с Бубликовым, едва сдерживая улыбку, и спросил:
— А вы, Пётр Иванович, как относитесь к рябиновке?
— Ммм… рябиновке? Ну, в общем-то, положительно.
— Замечательно! — Киж тотчас же наполнил ему рюмку. — Я как раз хотел предложить выпить за его светлость.
