Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 11»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Альтернативная история России конца XVIII века, где магия и технология переплетаются в судьбе дворянства. Князья командуют опричниками, крепостные орки работают на барщине, а масоны ведут тайные игры за власть. Одиннадцатый том эпоса о противостоянии магии, политике и человеческой честности...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Твоим глазам в темноте я доверяю больше, чем другим пилотам.
Он встал, щёлкнул каблуками и пошёл к самолёту. А я снова включил «ловчую сеть» и потянулся к самой границе. Сегодня гранды светились не так ярко, не приближались к границе и, кажется, вообще не двигались. Спят они, что ли, весь день?
Меня не оставляло предчувствие, что в самое ближайшее время что-то произойдёт. Сам эфир был пропитан тревожными флюидами. А меня едва не трясло от напряжения. И я сам себе, как только что Кижу, приказал — ждать! Ждать и быть настороже.
* * *Ночь упала на Калифорщину. Одеялом темноты укрывая далёкие горы, океан и острог. Исчезли во мраке стены и бастионы крепости, а голоса солдат и опричников поглотила густая тишина. Звёзды рассыпались по небу, глядя на землю многоглазым титаном Аргусом."
"Я сидел на крыше арсенала, слушая «ловчую сеть», и пил чай. Комендант острога, милейший Сидор Петрович, сам принёс самовар с бубликами и составил мне компанию.
— Очень уж мне здесь нравится, Константин Платонович, — делился старый вояка, прихлёбывая чай. — Такая зима, как здесь, — дай бог каждому. У нас в Твери подобное лето бывало, да и то не каждое. Я знакомого купца попросил, чтобы он мне саженцев привёз апельсиновых. Хочу, знаете ли, посадить целую рощу. Чтобы выйти так утром, вдохнуть полной грудью и прямо с ветки апельсин сорвать.
Слушая коменданта, я вдруг понял, что не чувствую ловчую сеть на самой границе. Словно самый её край «онемел» и не отвечал сигнальным нитям. Я вскинул ладонь, призывая Сидора Петровича к молчанию, закрыл глаза и потянулся по эфирным струнам.
Будто обухом по голове меня ударило понимание: я не чувствую «сеть», потому что у меня её уже нет! Через границу медленно и неотвратимо катилась стена тумана. Непрозрачная для моего взгляда, она растворяла «ловчую сеть», словно горячий чай сахарную вату.
— Сидор Петрович, — я обернулся к коменданту, — будьте добры, пошлите человека в телеграфную. Чувствую, сейчас придут неприятные новости.
Но я опоздал с распоряжением. На лестнице послышались торопливые шаги, и на крышу вбежал опричник.
— Ваша светлость! Авиаразведка докладывает: испанские полки подняты и выдвигаются в сторону границы!
Началось!
Глава 36
Стена и звезда
Туманная «стена» медленно катилась в сторону острога, похожая на песчаный самум в пустыне. И где-то там, прячась за ней, двигались испанские войска. Пять полков пехоты, сводная артиллерийская батарея из тридцати орудий и главная ударная сила. Гранды, «имеющие право говорить с королём, не снимая шляпы».
Без сомнения, это были сильные колдуны и выдающиеся Таланты. За тот же секрет маскирующей «стены» я без торга выложил бы сто тысяч золотом, но, увы, такие фамильные заклинания не продают посторонним.
